Царица

Комната тонула в полутьме, только фонарь во дворе отбрасывал квадрат света через окно на пол, да глаза вампира горели двумя живыми прожекторами. Иногда, когда Элан наклонялся ко мне и попадал в луч света, его глаза превращались в почти человеческие, но стоило ему откинуться назад во тьму, как они зажигались невероятным потусторонним огнем. Зрелище не для слабонервных, надо сказать. И я подумала, что это мне его трудно разглядеть, а лунный свет его глаз скорее мешает мне, чем помогает, а вот ему-то меня видно преотлично, и мои растрепанные волосы, и короткую ночнушку… Еще бы, с такими прожекторами! «Может, он и сквозь предметы видит? Сквозь тонкие-то наверняка…» – задумчиво предположил внутренний голос, и я прекратила стыдливо цепляться за простыню.

А смысл?

– Как вы красивы, Регина, – негромко заметил Элан, наклонившись ко мне, и я согласно кивнула. Ну не возражать же мне было, в самом деле?!

– Так что вам угодно, ваше высочество? – сумела я произнести достаточно светски.

– Не обращайтесь ко мне так, – попросил он прочувствованно.

 – Ведь вряд ли визит в спальню можно назвать официальным. Наше соглашение вступило в силу, и я пришел узнать, как у вас дела. – Он помолчал и добавил слегка ворчливо: – После того как понял, что сами сообщать это вы мне не намерены.

– Ах, прошу прощения, ваша светлость! – в раскаянье воскликнула я. – Что именно я забыла вам доложить?

Элан откинулся на спинку кресла и, видимо, прищурился, так как серебряные лучи из его глаз стали уже, ярче и… злее.

– Например, то, что донесла мне община: убит один вампир, а двое потеряли сверхспособности, которыми гордились. – В его голосе зазвучали нотки, которые даже я со всем своим жизненным оптимизмом не назвала бы дружелюбными.

– Вот вы о чем! – с досадой воскликнула я. – Так и знала, ваша милость, что вы явились на разборки, а прикидываетесь, что на свидание!

Судя по серебряным вспышкам в темноте, Элан имел, что на это сказать, но тут я откинула простыню и уселась на краешке кровати, свесив голые ноги.

На самом деле я сделала это не для того, чтобы отвлечь (или привлечь) внимание вампира (подумала об этом, как всегда, запоздало, только когда заметила заинтересованный взгляд, метнувшийся к моим нижним конечностям), а потому что посчитала, что полулежачая поза не подходит для серьезного разговора. В положении сидя я себя чувствовала менее уязвимой, что ли?

– Вы поверите, если я скажу, что забыла об этом? – покаялась я и поболтала ногами.