Царица

– Надеюсь, что нам придется плотно общаться, – напористо сказал он. – И будущее. Хочу, чтобы оно было.

– Зачем? – удивилась я и нервно покачалась с пятки на носок, воинственно засунув руки в карманы элегантных офисных брючек, которые для этого, собственно, предназначены не были (карманы, я имею в виду, к тому же не комильфо воспитанной девушке руки в карманах держать). – Если ты рассматриваешь меня как лабораторную мышь-альбиноску для каких-то особо изощренных своих экспериментов…

– Конечно нет! – возмутился Сташек, и меня едва не затопило синевой его глаз, как морским прибоем.

Хочу, хочу в отпуск! – А почему альбиноску? – с робким вопросом обратился ко мне целитель, озадаченно хмуря брови.

– Да так, к слову пришлось, – поморщилась я и мысленно погрозила кое-кому кулаком. В ответ услышала тихий смех. Хотя, может, это были глюки. – Так ты держишь меня за простую мышь?!

– Да нет же! Что за глупости? – едва ли не прокричал Сташек. – Никаких мышей, никаких опытов!

– Тогда что тебе от меня надо? – устало спросила я и добавила в голос жалобных ноток: – Почему ты от меня никак не отстанешь?

– Почему? – переспросил Сташек и отвел глаза.

Впервые, кстати. И что я такого спросила, что он засмущался? – Не думал, что придется объяснять… разучился… как же выразиться… и чтобы…

– Что ты там мямлишь? – Я раздраженно постучала каблуком по полу. Терпение было у меня довольно переменчивой величиной, а уж в свете последних событий… – Вырази уж как-нибудь!

В ответ на мои подталкивания Сташек поднял невозможно синие глаза.

– Ты мне нравишься, – сказал он. Подумал и добавил негромко и убедительно: – Очень.

Я едва не крякнула, но смогла сдержаться, и так сегодня общаюсь с ним преимущественно отдельными звуками, а не словами. И главное, «разучился» говорить об этом! Ему что, все девушки первыми в любви признавались, а он лениво ковырялся: брать или не брать? Это так надо понимать? Я посмотрела на Сташека пристально. Н-да, может, и так. Может, и правда женщины за ним табунами носятся, замаялся убегать.

Это его личная жизнь. Меня не касается. Он меня вообще никак не касается. Эти прыгающие как блохи мысли помогли мне отвлечься от прямого смыслового содержания его сообщения, и я воспользовалась этим, чтобы медленно и как бы незаметно отступить к двери. Она уже послушно отъезжала за моей спиной, как Сташек меня окликнул:

Он что, ждет ответа? Похоже, что да.

– В смысле нравлюсь, как… девушка? – спросила я, сосредоточившись.

– Во всех смыслах, – подтвердил Сташек.