Вообще-то скрываю, конечно, но явно не то, что интересует мою маму.
– В плане звонков от родни – ничего, – с чистой совестью торжественно поклялась я.
– Хм, хм, – скептически захмыкала-зафыркала мама. – В таком случае пока. Но если что – помни, ближе мамы у тебя никого нет!
– Конечно, – слегка ошарашенно произнесла я. – Спасибо и…
В ответ потянулись гудки, мама отключилась. Я с обалделым видом посидела на скамейке, еще раз посмотрела на экран телефона, проверила входящие – нет, все точно, звонила мама. Но вот зачем? Честно говоря, я так и не поняла.
В общем-то это не важно. Сейчас не важно. По крайней мере, для меня, с моими-то заморочками и чуть ли не ежедневными покушениями. Я улыбнулась, ласково погладила телефон, не имея возможности дотянуться до мамы. Хотя она и не сказала ничего доброго, но сам звук ее голоса вступил в волшебный резонанс с оболочками моего тела, и оттого они расправились, подтянулись и зазвенели, заряжаясь энергией и оптимизмом. Вот что значит семья – поддержка идет на клеточном уровне, даже без нашего особого участия.
К тому же рука после выстрела перестала ныть, и физически я чувствовала себя распрекрасно, дав выход гневу и страху, а вместе с ними и всей накопившейся разрушительной энергии. Я вытянула левую руку, внимательно ее осмотрела: никаких блуждающих огоньков или пробегающих искр, пальцы-ногти на месте, форма все та же, даже кожа мягкая, тонкая и нежная, как обычно, в общем, ничто не наводит на мысль, что передо мной смертоносное оружие. И ощущения самые обычные, если не считать легкого, но вполне комфортного напряжения, особенно в районе ладони, так, словно рука тихо и радостно… поет? Точно, поет в предвкушении новых разнообразных подвигов.
Н-да, подобные мысли в обществе лучше не озвучивать, иначе есть реальный шанс загреметь в дурку.
– Региночка, ты как? – раздался заботливый мужской голос, и я, вздрогнув, обернулась.
Рядом стоял Дилан и сосредоточенно меня разглядывал. Я не слышала, как он подошел, то ли слишком глубоко погрузилась в свои мысли, то ли он воспользовался навыками бесшумного передвижения.
Но вздрогнула я не только от его внезапного появления. Памятуя, что все утро он держался отстраненно, его ласковое обращение показалось мне… э-э… несколько подозрительным.
– Нормально, – озадаченно хмуря брови, ответила я.
– Пойдем в дом, дорогая. – Дилан протянул мне руку, и я автоматически подала ему свою. Правую, конечно, левую я предусмотрительно засунула в карман брюк.
