Царица

 – Утечка информации от людей; ясно, что за деньги возможно все.

Ронн с нами не беседовал: он остановился на мультфильмах и под радостное повизгивание персонажей мирно задремал.

– А что за законопроект такой? – вспомнила я про фразу из репортажа.

– Ты что, за политической жизнью совсем не следишь? – возмутился Брэд, и я поморщилась:

– Мне как-то своей хватает…

– Левые опять пытаются протащить закон о правах нелюдей, – пояснил Дилан, встав так, чтобы загородить меня от Дарта-старшего, и успокаивающе поглаживая по плечу.

 – В том числе о браке и праве наследования. Узаконить право нежити на владение имуществом – ты представляешь реакцию? По всей стране страшные дебаты развернулись…

– Понятно, – вздохнула я. – А тут как раз и принц пожаловал! Да, повезло нам… Но ведь это все несерьезно? Безумием было бы дать нежити все гражданские права, да и некоторые тоже… Люди на это никогда не пойдут!

Дилан присел на диван, потеснив похрапывающего футболиста, и задумчиво произнес:

– Сенат отклонил этот проект двенадцать лет назад, потому что состоял исключительно из людей.

Но на людей можно влиять, у всех есть семьи, бизнес и так далее. По сравнению с прошлым разом число сторонников закона выросло почти вдвое и составляет около тридцати процентов. Тридцати, ты представляешь?! И это при том, что есть практически стопроцентная гарантия, что все сенаторы – люди. По крайней мере, проводится специальная проверка, которая эту гарантию должна давать.

– Должна, – нахмурилась я.

 – Ее ввели не так давно, эту проверку, как раз после последней попытки узаконить все имущественные притязания нежити. Но насколько она точна?

– В том-то и дело! – вмешался Брэд, подходя к нам и вытирая руки полотенцем. – Вампиры все же сильно зависят от солнечного света, он для них вреден, а иногда и смертоносен, так что попасть в сенаторы им трудно, вряд ли кого обманут. Но ведь есть и другие виды нелюдей!

– Есть, – уверенно кивнул Дилан. – В том числе те, которые себя не афишируют и о которых практически ничего не известно.

– И вот в разгар дебатов появляется истинный вампир, да еще принц, – подхватил Брэд, – который чихает на все установленные человеческие правила: он не нуждается в общине, у него полно средств к существованию, а главное, его никто не смог вычислить, пока он сам не признался. Как и чем его контролировать? Что о нем известно? И самое ужасное – а что, если он не один? Если таких много?

Мы печально переглянулись.