Царица

Я на секунду залюбовалась своим первенцем, чувствуя уже ставшее привычным удовлетворение хозяина.

– За мной пришлют машину, – напомнила ему. – Я бы предложила тебе следовать за ней на нашей, но отлично помню, как ты водишь, для тебя это стресс жутчайший.

– Ничего, освоюсь, – упрямо сдвинул смоляные брови Брэд. – Так и договоримся: я поеду за вами и прослежу, чтобы ты благополучно вошла в здание, а там уже вся надежда на…

– На меня и мою суперручку! – подсказала я, на всякий непредвиденный случай проверяя, полна ли батарея мобильника.

– Вся надежда на принца Элана, – весомо молвил Брэд, и я взглянула на него с легкой обидой.

Но тут запел-завибрировал телефон, и я поспешила ответить. Звонил как раз водитель, подъехавший к моему дому, и я, еще раз проверив содержимое сумочки и вручив Брэду ключи от машины, покинула кухню. В гостиной на диване все так же мирно сопел Ронн, и возле него я подзадержалась, рассматривая в приглушенном свете ночника след от пули на груди. Подошедший Брэд бросил на нас взгляд, смущенно кашлянул и деликатно скрылся за входной дверью.

Все-таки есть, есть в нем и порода, и воспитание. Дарт-средний беспокойно завозился, и я, вздохнув, полезла в шкаф и достала тонкий мягкий плед, очень приятный, даже нежный на ощупь. Постояла, осторожно прикрыла футболиста.

– Я люблю тебя, Ронн, – прошептала почти беззвучо, и парень приоткрыл сонные, но отчего-то очень довольные глаза (у меня тут же закралось подозрение, что он все слышал).

Впрочем, глаза тут же снова захлопнулись, а Ронн перевернулся на бок, перехватывая плед и как-то по-особенному в него кутаясь.

Мелькнули поджившие ссадины: все-таки асфальт не самое удачное место для падения, а двойной вес есть двойной вес. Теперь, успокоившись и слегка поостыв, я смогла вспомнить и поразиться тому, с какой неимоверной быстротой он очутился возле меня и молниеносно перенес в безопасное место. Не слабый вышел прыжок, смотри я со стороны, оценила бы и скорость, и траекторию, и разворот. Наверное, было даже красиво. Ну это если не думать о покушении на убийство. А ведь если бы не сноровка Ронна, не щеголять бы мне сейчас в новом итальянском костюме, да и вообще никак и никогда не щеголять. Я протянула руку и осторожно коснулась мужской щеки, к вечеру покрывшейся, как это обычно бывает, свежей жесткой щетинкой. Ронн усиленно засопел, даже всхрапнул пару раз, демонстрируя искренний и крепкий сон, но я все-таки рискнула.