Царица

 – Кстати, а с чего вы домой поспешили?

– С чего? – с иронией переспросил Дарт-младший.

– Я спрашиваю, что вы почувствовали? Вы же в разных местах были, я правильно понимаю? А примчались одновременно и не сговариваясь.

Дилан отвечать не спешил, посмотрел на Брэда нерешительно, предлагая тому высказаться первым.

– Я ощутил беспокойство, – пожал тот плечами. – Ментальное какое-то беспокойство, словно назойливая пчела впилась в висок и никак отцепиться не хочет.

Брэд посчитал объяснения исчерпывающими, отвернулся, повязал фартук, захлопал дверцами шкафчиков и холодильника и вообще стал изображать полную хозяйственную занятость.

– Ну а ты? – обратилась я к Дилану.

Дарт-младший потянул время, поморщился, сказал неохотно:

– У меня сжалось сердце. Навалилась тяжесть, даже тоска.

Было видно, что признание ему неприятно: то ли стеснялся подобной слабости, то ли еще не привык к нашей связи, то ли его бесило и то и другое.

– Никогда не думал, что когда-нибудь вообще слово такое вспомню – «тоска», не говоря уж о том, чтобы чувствовать, – словно в ответ на мои мысли фыркнул Дилан.

Я не выдержала его прямого взгляда и виновато уставилась в бокал с шампанским. Вселенская катастрофа, фу-ты ну-ты! И от кого это слышишь? От вчерашнего киллера?! Внутренний голос пребывал в полном обалдении, да и я тоже.

– Вот фигня, – пробормотала я с намеком на сочувствие.

– И не говори, – усмехнулся Дилан. – Так зачем звонил Сташек?

Теперь этот вопрос светлоглазый кузен задал совсем другим тоном, чем раньше, дружелюбно и спокойно.

– Да откуда я знаю? – отмахнулась я. – Меня больше волнует, что понадобилось Березину, – и вздохнула: – Надо бы ему перезвонить.

– А Сташек бы пригодился, – неожиданно вынырнул из-за барной стойки Брэд.

– Зачем это?! – Смешно, но мы произнесли это втроем: я, Ронн и Дилан, и одинаково неприязненно.

– Отдадим ему духи на анализ, – сказал Брэд, дивясь нашей тупости.

– Ой, нет! – Я даже подпрыгнула. – Еще неизвестно, будет ли от этого польза, а вопросов не оберешься. А мне как-то… – Я смущенно помялась, пожалась, оглядела братцев-вампиров в душевном смятении и, наконец, произнесла: – Хотелось бы все сохранить в тайне.

– Разумно, – поддержал меня Дилан. – Это наше внутреннее дело.