Царица

Вернее, рулила я, памятуя, какой стресс для моего первенца вождение, а сам парень сидел на соседнем сиденье и вслух вспоминал правила движения, комментируя каждый мой поворот и остановку. Очень хотелось на него прикрикнуть, но внутренний голос неожиданно выявил в происходящем плюсы: бубнеж Брэда помогал мне отвлечься от беспокойных дум по поводу неожиданного вызова в управление в неурочный час.

Припарковавшись на служебной стоянке и мимолетно отметив, что, несмотря на выходной день, на ней не так уж мало машин, я покинула автомобиль и вошла в здание, оставив Брэда задумчиво слоняться у входа.

Быстренько набросав в уме основные пункты заявления об увольнении и этим превентивным занятием слегка себя успокоив, я вежливо постучала в кабинет Березина.

– Зайдите! – раздался поощряющий рык, и я торопливо переступила порог.

– Доброе утро, Регина, – приветствовал меня шеф. Честно говоря, я в этом уверена не была, но как образцовая сотрудница спорить с начальством не осмелилась.

– Доброе утро, полковник.

– Присаживайся. – Березин кивком указал на стул.

Внутренний голос всхлипнул, ненавязчиво обратив мое внимание на то, что приготовленные для меня новости таковы, что их, по мнению руководства, стоя не вынести. Я аккуратно разместилась на предложенном мне предмете мебели, так и не решив для себя, чего в высказывании внутреннего голоса было больше: истеричности или ехидства.

– Ты как? – помявшись, спросил полковник. Это прозвучало настолько по-человечески, что я удивленно подняла на него глаза.

– Нормально, – осторожно ответила я.

– Легализация истинного вампира явилась эпохальным событием, – сообщил шеф мрачным тоном. Но… ведь это радостная новость? Или нет?

– Мы прославились на всю страну, – продолжал полковник все так же грустно и даже брови сурово нахмурил. – Да и в международных сводках засветились. Но это тебе известно…

Я слегка наклонила голову, считая невежливым перечить непосредственному руководителю. На самом деле мне это известно не было. Ну нет у меня в моей новой жизни лишнего времени на телевизор и прессу!

– А вот какая за этим последовала реакция, ты не знаешь, – вздохнул полковник, подводя разговор к самому важному.

Березин замолчал и с каким-то нездоровым интересом стал рассматривать карандаш в своих руках.

– Что произошло? – поинтересовалась я таким спокойным и собранным тоном, что внутренний голос мной загордился.