Царица

– Там оставалось чуть-чуть, – пожал плечами Брэд.

– Надо проверить остаток, – сделала я себе заметку, прожевав, и позвала погромче: – Ронн, Дилан, спускайтесь, пиццу принесли!

Дарт-старший тем временем расположил свой кусок на тарелке и озаботился поиском столовых приборов. Я только глаза закатила: сама-то я подобными вещами не заморачивалась, откусывая прямо от своей порции. Вкусно, ничего не скажешь, фирма известная, держат марку… только вот привкус какой-то… не пойму. Или показалось? Я помедлила, рассматривая кусок в руке.

– О-о, пицца?! – раздался радостный рев, и на лестнице показался свежевыспавшийся Ронн в одних светло-голубых линялых джинсах. – Надо же, какой приятный сюрприз!

– Что? – оторопела я. – А вы разве…

И, не договорив, я молниеносно взметнула левую ладонь, вышибая из рук Брэда вилку с нацепленным на нее кусочком случайного угощения. Вилка вместе с пиццей взлетели в воздух легким облачком (вилку было жалко, подозрительный продукт – совсем нет), и не успело оно красиво опуститься на пол, как меня резануло так, что я согнулась пополам, выпустив из пальцев злосчастный кусок.

Ноги моментально стали ватными, и если бы не Ронн с его суперскоростью, я бы обязательно приложилась головой о плитку пола. Дыхание перехватило, и я, захрипев, вдруг разучилась дышать, с отчаяньем ощущая, как леденеют пальцы, которыми я зачем-то усердно скребу себя по груди.

Скорость происходящего меня ошеломила. Ни одной дополнительной минутки, чтобы принять красивую позу или там сказать последнее прости, ни секундочки, чтобы протянуть к братьям руку или позвать на помощь, ничего, кроме молниеносного осознания того, что, если я все еще человек, эта пицца меня убьет.

Первое, на что я наткнулась, очнувшись, это взгляд темно-синих глаз. Ну, не самое приятное пробуждение, но все же лучше, чем совсем не проснуться.

– Спасибо, – сказала я.

Вышло сипло, и я зафиксировала эту странность: меня ведь вроде травили, а не душили? Именно что зафиксировала, а не удивилась.

Реальность воспринималась отстраненно, и в ней имели значение намерения, а не эмоции и чувства.

Я медленно стала подниматься с кровати, собираясь сесть. Первородные и Сташек дернулись, чтобы меня удержать, но что-то их остановило: то ли выражение моего лица, то ли предупреждающе обращенная к ним левая ладонь.

– Спасибо, – повторила я все так же глухо. – А теперь уйди, пожалуйста.