Царица

 – Вы бегите, не ждите меня. Кстати, девчонки, у вас все в порядке?

– В каком смысле? – Перси и Катрина поднялись из-за стола.

– Ну, больше никаких нападений? Или угроз?

– Нет, все прекрасно.

– Все же будьте предельно осторожны, мне кажется, нам продолжает грозить опасность, – негромко сказала я.

– Я экстрасенс, я бы почувствовала, – с великолепным пренебрежением фыркнула Перси.

– Фу-ты ну-ты, – пробормотала Катрина. – Вторые сутки способностям, а уже столько гонору…

– А твои еще вообще не проявились, – парировала Перси.

 – Латентная ты наша…

– К Мориц опоздаете, – прервала я их, и компаньонки, кивнув на прощанье, отправились к выходу.

Я неторопливо допила чай, прикидывая, стоит ли возвращаться на четвертый этаж. И решила, что не стоит: в конце концов, всю необходимую мне информацию о вампирах я найду и дома. Вспомнила про Первородных. Настроение заколебалось, но все-таки смогло удержаться на хорошем. Теперь о задании. Достала телефон и сбросила письмо на адрес, который дал Березин: «Это Регина Дарт.

Предлагаю обсудить условия официальной регистрации». Вот так, коротенько и по делу. Подумала добавить уважительное обращение, но в голову ничего толкового не пришло. Ну и ладно. Встала, с удовольствием погладила себя по сытому животику (при этом почему-то вспомнился Ронн), взяла сумку, развернулась и… уткнулась носом в Сташека. И вообразите, вместо того чтобы выругаться или там накричать, потрясенно на него уставилась. Да-да. Так близко я его еще не видела (в очереди за обедом едва мазнула взглядом) и теперь замерла в удивлении. Во-первых, он был не таким уж низкорослым, как мне показалось вчера, пожалуй, всего лишь чуть-чуть недотягивал до метра восьмидесяти. («Но ведь все-таки недотягивал!» – злорадно вякнул внутренний голос.) Во-вторых, оказался весьма симпатичным. Я с недоверием рассматривала роскошные светлые волосы такого причудливого оттенка, что не берусь описать, изящные брови на тон темнее волос, длинные ресницы на два тона темнее бровей и, наконец, пронзительные, действительно синие глаза. Мог ли его так преобразить дневной свет? Я наклонила голову набок, недоумевая. И Сташек воспользовался паузой.

– Регина, дай мне шанс, – торопливо сказал он.

Нет, он похорошел, что ли? Сегодня я не видела и следа слащавости и изнеженности в его чертах, оттолкнувших меня накануне.