Царица

 – Как же все объяснить?

Мы снова поискали ответ в вечерней тьме.

– Для людей история с двоюродными братьями, неожиданно приехавшими в Феникс… зачем, кстати?

– В поисках работы, – пожала я плечами.

– Что ж, для людей эта история не так уж плоха. А что до вампиров… оставьте это мне. Я все обдумаю и завтра оповещу всех в общине.

Он еще раз бросил долгий взгляд в темноту (я на всякий случай тоже), потом повернулся ко мне:

– У вас есть еще условия?

– Да, – с готовностью кивнула я. – Вернее, просьба.

– Не тяните, Регина.

– Оформите документы на моих парней. В смысле там паспорта, регистрационные записи… Нам надо быстро, и чтобы никто не подкопался. – Я помолчала. – Хотя это не к вам, наверное…

Элан как-то непонятно на меня посмотрел:

– А что вы собираетесь делать с «вашими парнями»?

– Пока не знаю, – вздохнула я. – Ясно одно: им надо начинать новую жизнь, и жизнь человеческую, а без документов в этой нашей жизни никуда.

– Хорошо, – легко согласился вампир, – я легализую ваших подопечных. У вас есть фото?

– В телефоне, – обрадовалась я. – Специально нащелкала. Мне ж все равно надо было заняться этим вопросом. А как вы все это провернете?

– Быстро, – усмехнулся Элан. – Это все, что вам полагается знать. Кстати, что бы вы делали, если бы я отказался?

– Обратилась бы к другому, – ласково улыбнулась я.

Я вернулась к столу и, достав из сумочки телефон, быстро сбросила фотки моих Первородных на адрес Элана. Что ж, поели, попили, обо всем договорились вроде, пора и честь знать.

– Я, пожалуй, пойду, – застенчиво сообщила я.

– А мои условия? – приподнял брови Элан.

– Да. – Он подошел ближе. – Вы рассказываете мне обо всех проектах, угрожающих моей общине.

– Я не буду для вас шпионить! – возмутилась я.

– Я вам этого и не предлагаю, – пожал плечами Элан. – Но я надеюсь на ваш здравый смысл, Регина, если вы сочтете, что ваши человеческие эксперименты будут угрожать вампирам, или узнаете что-либо настораживающее, то сообщите мне.

– Мы теперь с вами союзники, – тихо и вкрадчиво произнес принц вампиров. – И человеки (он так и сказал: человеки!) заинтересованы в этом соглашении ничуть не меньше, чем нелюди.