Царский витязь. Том 2

Сидя с учениками, Ветер в открытую любовался удачей всей жизни. Вершиной многолетних трудов.

Против обыкновения, Лихарь не ощутил больной ревности. Душу ограждала завтрашняя удача. «Прибежит Белозуб. Повинную стрелу поднесёт. Тогда увидишь, отец, кому какая цена…»

Песня увенчалась невозможно долгим, медленно замирающим вздохом. Прошлое, восставшее в суровой телесности, снова завлекалось туманами. Наконец стало тихо. И ещё долго было совсем тихо.

Неустроево неустройство

– Эй!.. – долетел со стороны леса голос Пороши.

Оклик словно бы вернул все прочие звуки. Снежные шорохи, скрип рожнов, шипение жира, капающего в горячие угли.

– Нос привёл, – засмеялся Хотён.

Дурманящий запах почти готового мяса вправду был ощутим за версту. Однако Пороша вернулся в притон не сам по себе, даже не с товарищем по дозору. За ним, весь в белой о́киди, следовал чужой лыжник.

Парни начали вскакивать. Праздник праздником, а оружие у всех было наготове.

– Кого привёл, сын? – спросил Ветер.

– Девку, отец! – отозвался Пороша.

– Девку, – заволновалось тайное воинство.

Отроков Чёрной Пятери ласково принимали в острожках и затонах, лукавые любушки норовили заглянуть в крепость, но эта, одёжная без почтения к морозу, пришла за другим. С одного взгляда видно: не по зрелому умыслу в путь сорвалась – от погибели удирала.

Вблизи костра она сдёрнула утлый плат, намотанный на лицо. Тёмные волосы, тёмные ввалившиеся глаза.

– Батюшка… оборони! Злые вороги натекли…

Старик Неустрой жил на севере, в дальней во́рге залива. Тамошний люд уже к Чёрной Пятери не тянул. Однако лесной притон обжил старое селище, от которого пошли чуть не все здешние острожки и затоны. Какое ни есть, а родство. Ветер нагнулся, поднял девку. Заглянул в лицо, спросил ровным голосом, грозно, торжественно:

– Кто смеет обидеть сущих в тени дома Владычицы?

Она пыталась говорить, губы слушались плохо, зубы постукивали.

– Люди странные из лесу вышли… Сказались переселенцами… приюта попросили, а сами…

– Не спеши, дитятко, – остановил Ветер. – Что за странники, отколь путь держали?

– Мужей полторы дюжины… бабы… С восточной стороны, якобы из Кривулкина острожка выходцы.

Источник нахмурился. Возвысил голос:

– Слыхал кто про Кривулкин острожок?

– Кричанов есть и Кропоткин, а такого не знаем.