Царский витязь. Том 2
0 прочтений
- Автор: Мария Васильевна Семенова
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Фэнтези
Может, лес памятовал Прежних, что пели здесь свои песни? Сперва мудрые и весёлые, после – непоклонные боевые… А тризненных и воспеть некому было.
«Лихо в Торожихе»? Нет, не оно…
Слово за словом пробудился в памяти сказ, давний, складный. Только погудку к нему Светел сразу не отыскал. Теперь она плыла столетним еловым бором, возникая, пропадая, сплетаясь и расплетаясь неуловимыми прядями. Знакомая тень в серой, всё отступающей пелене… Ладонью машет, ведёт…
Неугас рукодельничал при свете огня. Распускал длинную верёвку, плёл узорный девичий поясок.
– Слышишь, что ли, Галуха? – громче нужного долетело из-за скалы. – Кто там у приблудных играет?
– Не ведаю, батюшка.
– А хороша ли игра? – ещё зычней спросил Зорко. – К нам сюда игреца, может, позвать?
– Воля твоя, батюшка. Если кому любо, когда голосом пляшут, а ногами поют… Песни дикие, грубые, Владычице нелюбезные…
– Несите короб с вагудами! Будем песни петь благие, добрым людям приличные! Те, что в стольном Коряжине царевичи слушали!
Светел заглушил струны.
– Что примолк, витязь? Играй!
– Погоди. Дай послушаю.
– Коли так, – потемнел Непогодье, – и ступай себе к их костру!
Светел пожал плечами, вставая. Непогодья он знал третий день, расстаться и позабыть, а вот песни выскирегские… такую встречу грех упускать.
– Можно я пока на твоих гуслях попробую? – попросил Неугас. – Я тихонечко… я шпенёчков даже не трону…
– Ты ещё меч у меня попроси, лучину щепать, – сказал Светел.
Смирный Неугас, привычный к нраву отца, в ответ улыбнулся:
– А каков подвиг твой был?
Светел прикусил язык. Тем расхвастался, что при сторонних не поминалось! Ответил надменно:
– А вот придём, наших спросишь.
К удивлению витязя, парнишка потянулся за ним слушать Галуху. Отец пристукнул кулаком по колену:
– Да я, отик, нейду никуда.
Между тем Галуха вооружился благородным удом. Со времён воруй-городка наигранный ковчежец даже настройки не растерял. Галуха привычно зажал пальцами струны… и как с ледяной горки поехал. Толком не успев сообразить, что творит, в лад затверженному бряцанию повёл сладким, страдающим голосом:
– Самовидца рассказ и досужих людей пересуды…
Вот такие царские песни.
