Царский витязь. Том 2

Это понимали все, кроме Зорка, Котёхина отчима и части походников, видевших богача хозяином поезда.

– По мне, – сказала Ильгра, помолчав, – гонца бы послать…

– Куда? – обернулся Гуляй.

– К Сенхану. За подмогой.

– А придёт? Сенхан-то?

– К брату на выручку?.. – ляпнул Светел и покраснел. Ну не умел он мысли таить.

Ильгра легко спрыгнула с санок:

Они пробежали вдоль всего поезда. Весело убедились, что Непогодье не выбросил плаху. Навестили дозорных… Наконец Ильгра пошла спокойным шагом, позволявшим беседовать.

– Однажды, – сказала она, – Сенхан и Сеггар, сыновья старого Сенхана, удили рыбу в проливе. И это был не какой-нибудь здешний ерик. Видел бы ты те проливы! Скальные стены высотой полверсты! Боги прорубили их мечами на заре мира…

Светел попытался представить. Перед умственным оком воздвиглись две Шепетухи, разделённые Духовой щельей.

– И вот мальчишки заметили, как всполошились птицы, а потом из-за поворота вышел водяной холм и понёсся на них, захлёстывая берега. Братья только успели повернуть лодку носом к волне.

Летя вверх, они вспомнили по именам всех Богов. А потом волна ушла дальше, оставив их лодку на твёрдой земле в двухстах саженях над водой. Тогда сыновья Сенхана посмотрели один на другого. «Море обласкало нас там, где гора наверняка бы похоронила! – сказал молодой Сенхан. – Будь я проклят, если однажды сменяю море на сушу!» – «Человек рождён ходить по земле, – сказал Сеггар. – Будь я проклят, если ещё раз берег покину!» Так оно и сбылось. Сенхан стал морским воеводой. Он никогда не касается ногой тверди, Сеггар же доныне странствует посуху. Прежде Сенхан, бывало, заходил в реки, и тогда мы путешествовали все вместе. Теперь братья видятся лишь на причале, ведь мостки не принадлежат ни воде, ни земле.

Светел упрямо спросил:

– Но воинов он ведь может прислать?

– Может, – кивнула Ильгра. – Если гонец добежит.

Светелу стало даже досадно, что на нём самом не лежало какого-нибудь удивительного зарока. Лишь давнее слово найти и выручить Сквару.

Он ревниво спросил:

– Ты небось тоже в чём-то завековалась? Чтобы мне знать?

Ильгра отмолвила с усмешкой:

– Навечно не завечалась… просто вековать судьба выпала.

– Моя кровь от племени, чьё время прошло, – сказала она. – У моей прабабки было четыре дочки, у бабки – две, у матери – только я.

Светел вновь показался себе до обидного непримечательным. А воевница, подумав, добавила:

– Боги населили юный мир особыми племенами, испытывая, какой получится толк.