Царский витязь. Том 2

– Богатство бессчётное! – усмехнулся Гуляй. – Один раз непутку выбрать рябую!

– Поверстаешься, – сказал Сеггар, – тогда буду с тобой слово молвить, до тех пор лучше помалкивай.

Ильгра подплыла к Зорку по воздуху. Ласково, снизу вверх заглянула в лицо. Тот расхотел браниться, отвёл взгляд.

– А вы, мужи смы́сленные, думайте думу. Найдите мне паренька, чтоб не забоялся мимо ялмаковичей проползти. Не о казне речь веду – о жизни и смерти.

На том оробевшие старшаки разошлись. Скоро из кощейского стана послышались громкие голоса, поднялась даже возня, но скоро утихла.

– Дядя Сеггар, – сказал Светел, – меня пошли, долечу! Ловить станут – умаются! Переймут – вырвусь!

Неуступ вздохнул, устало поднял глаза:

– Ты мне здесь нужен. Теперь как ни беги, а с подмогой обернёшься навряд ли.

– Вместо тебя в чело строя десять кощеев поставить велишь? – спросил Гуляй. – И за теми глаз да глаз, не то разбегутся!

Ильгра беспощадно добавила:

– Мне, может, твоё место занять?

«Будто хуже справилась бы! А я сдуру про царский дар хотел расспросить…»

Поезд, остановленный на непривычную днёвку, издали казался почти обычной деревней.

Гружёные сани огородом, внутри круга – жилые оболоки в две улицы. Смешливая голь даже названия улочкам дала, по обычаю больших городов: Гунькина да Отрёпьева. Реденькие дымки тянулись сквозь наружные продухи, лишь у Зорка над болочками торчали железные трубы. Его сани, кто б сомневался, стояли отдельной крепостцой с внутренним двориком. Ещё и стража похаживала, чтобы всякое ворьё мимо не шастало, добро подрезать не норовило.

Светел с Гуляем и Крагуяром натягивали братский шатёр, когда к дружинной стоянке бочком подошла Избава.

– Тебе чего, дитятко? – окликнула Ильгра.

– Так мне бы… с господином гусляром перемолвиться…

Девка была на себя не похожа. Тихая, глаз не поднимет. Светел проверил, довольно ли тяжела глыба, принесённая для растяжки. Разогнул спину, отряхнул рукавицы.

– Вот он я, славёнушка.

Избава быстро глянула на него, опять съёжилась.

– Так я от господина Зорка… с тобой, добрый витязь, поверстаться пришла… Благодарствовать на берёге…

Теперь на Светела смотрела вся дружина.

Кто-то кашлянул в кулак. Кто-то хмыкнул, провёл рукой по усам. Светел ещё не всё понял, но скулам стало жарко. Избава теребила махры пояска, сплетённого из распущенной верёвки:

– Добрый господин витязь… ты уж не погнушайся скудостью нашей…

– Э, гусляр! – хохотнул Гуляй. – Тебе кунный слаз перепал!

Дружина женской милостью обделена не бывала.