Царский витязь. Том 2
0 прочтений
- Автор: Мария Васильевна Семенова
- Жанр: Легкое чтение, Фантастика, Фэнтези
– Ты в Беду хорошо если в мамкином брюхе играла!
Надейка покорно опустила глаза:
– Твоя правда, тётенька. У государыни платье белое, всё синими незабудками. А у государя корзно серебряное, с плеча книзу прикраса в синюю и зелёную нитку…
– Тьфу! – озлилась Шерёшка. – Где то узорочье, негодница? И где наши грязи?
– Мне картину велено поновить. С четой праведной.
– Господин Лихарь орудье вменил…
Шерёшка зло отмахнулась:
– Картины жаль. А Лихарю неудача поделом станет.
Шерёшка вдруг ткнула клюкой тяжёленькую чёрную плитку:
– На чём тёртые глины замешивать собралась?
– На желтке с водицею…
– Ты меня провести даже не помышляй.
Отболевшие ожоги закалили Надейку. Она не вверглась в былое помрачение, лишь чуть вздрогнула.
– На желтке не иссохнут, тётенька. А чтоб не протухли, уксусом разведу. Закончу, для крепости рыбьим клеем промажу…
Шерёшка тяжело помолчала, пряча удивление.
– Кто научил? – спросила она затем.
– Я от образа Матери… художество постигала…
– Врёшь, – наставила костлявый палец Шерёшка. – Угольями берёсту марать – это да, это всякий наловчиться способен. А красками – нет! Умишка не хватит! Их от Богов взысканные люди в старину обрели и нам науку оставили. Сей же час сказывай, кто на ум направлял! Не то вовсе выгоню и показываться возбраню!
В дровник сунулись воронята. Босые, с мокрыми по колено ногами, штаны перемазаны жёлтым и красно-бурым.
Надейка отвела глаза:
– Меня дедушка Опура учил.
За углом раздались смешки. Опура! Каких только прозваний людям не нарекают!
– Я кого выгнать сулила, если снова соврёшь?
– Не вру я, тётенька. Он мне показал, как тереть, как кисти вязать…
– Опура? Он до твоего рождения последний ум обронил. Вот что, девка…
– Как есть обронил, – прошептала Надейка. – Когда стена падала, святой жрец хвалы Владычице возносил, а дедушка остатний уголок изрисовывал.
– Ты почём знаешь? Ты тогда…
Воронята осторожно присели на порожек дровника, стали слушать. Полоумного Опуру они не застали. Не видели, как старец бродил безлюдными переходами. Не слышали, как беседовал сам с собой, поднося жирник к остаткам стенных росписей. Ирша и Гойчин были уже из нового поколения.
