Царский витязь. Том 2

Вставших нетленными среди вечно стынущей тишины…

Чуть дальше того места, где под сыпучими пеленами угадывались сани и оботуры, сник Гуляй. Подломилась раненая нога. Витязь не рухнул только потому, что через плечо висела на ремне люлька и её никак нельзя было уронить. Гуляй захрипел, вцепился двумя руками в каёк, медленно встал. Однако нога наказывала его хуже чем просто болью – непослушанием. Она вновь подогнулась, наотрез отказываясь держать. Гуляй молча поник на оба колена… да так и остался.

– Дядя Гуляй!.

Кочерга сзади одышливо засипел, тоже окликая товарища. Их услышали. Ильгра повернулась, тяжело, мучительно, за ней воевода. Гуляй не двигался, лишь держал на руках люльку с двумя жизнями, теплившимися наперекор смерти. Подоспевший Светел заметил: личина у него под глазными прорезями намокла, взялась ледяной коркой. Гуляй плакал от бессилия, понимая, что уже не вынесет дитятко под родные тёплые облака.

– Ильгра… – Это был сдавленный стон сквозь зубы, вымучить такой из железного Гуляя могло только последнее отчаяние.

– Не возьму! – зло огрызнулась она. – Справишься!

– Справлюсь, – отдыхая на каждом слове, согласился Гуляй. – Ты возьми. Догоню… Посижу чуть… догоню. Ты ступай. Все… ступайте.

– Нет. Где один из нас, там и знамя!

В голосе воеводы ещё рдели угли былой мощи, но они скоро дотлеют. Светел видел, как у Сеггара качалась под ногами земля.

Кочерга вдруг сказал:

– Может, отрок налегке добежит? Шустрый… сможет. Ребя вынесет…

Все посмотрели на Светела.

Светел тоже посмотрел на себя как бы со стороны. «А не побегу!.. А как ослушаться, если Сеггар напрямую прикажет?..»

Вот это вправду был уже край. Предел. Черта, за которой нет привычной опоры. Шагни – познаешь падение. Или, может, взлёт к великой ясности, к допрежь неведомым силам. Как безымянный воевода на Кровавом мосту, один против сотен. Как сам Светел мальчонкой на перекладине.

Он и правда будто вновь повис на черёмуховой жерди, за гранью здравого разумения вознося через неё подбородок.

Светел так и не склеил им чехолка. Понадобились – просто вытряхнул из полстинки, призывая к служению.

– Встань, Гуляй! – повторила Ильгра. – Никто тебя не повалит, пока сам не склонишься! А не наша это вера – склоняться!

Витязь медленно покачал головой. Негнущейся рукой сдвинул харю, обросшую бахромой чёрных сосулек.