Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

– Ладно, Наташ, – машу я рукой. – Пойду я. Завтра не опаздывай.

Я иду к себе и, когда уже почти достигаю подъезда, она снова кричит:

Я опять останавливаюсь и молча смотрю на неё.

– Кто бы говорил, – кричит она. – Ты сам не опаздывай.

Я отдаю маме свой колбасный трофей и накидываюсь на бефстроганов. Раджа с волнением следит за свёртком и я, не вынеся страдания в его глазах, отрезаю ему ма-а-а-ленький кусочек. Разумеется, это только разогревает его аппетит, но ничего не поделать, придётся подождать.

– Завтра папу выписывают, – говорит мама.

– Я хочу попросить, чтобы ты дома был. Или даже съездил со мной в больницу.

– А ты опять договорилась насчёт машины?

– Ну конечно. После двенадцати его можно забирать. У тебя сколько уроков завтра?

– Четыре. Вроде… Надо посмотреть… Да в принципе неважно. Я отпрошусь, если что.

Или сбегу. Я ж понимаю, чувство неловкости и всё такое. Ладно уж, побуду буфером. Но недолго. Мне потом на работу надо будет. Это я не говорю. И так известно.

Быстро поужинав я веду пса на прогулку.

Дойдя до телефонной будки, набираю номер Большака. Хочу с ним обсудить сегодняшний разговор с Кахой. Но его нет дома, трубку он не берёт. Ладно, значит поговорим завтра.

– Что-то вы быстро как-то, – говорит мама, когда мы возвращаемся с прогулки.

– Да, Радж сказал, что у него запах колбасы из головы не идёт, пойдём мол домой скорее. Покормишь его?

– Да мне к Серёге сбегать надо. У него брат пласт принёс на один вечер всего. Очень послушать хочется.

– Ты чего! Уж ночь на дворе.

– Да мам, ну какая ночь? Ещё восьмой час только.

Приду не позже одиннадцати.

– Ох, беда с тобой, Егорка.

К «Силуэту» я подбегаю в семь тридцать пять. Лида уже стоит у магазина.

– Привет, – говорю я.

– Понятно. Ну что, к тебе?

Она долго не отвечает, глядя мне в глаза, словно бы решая для себя какую-то непростую задачу.

– Ладно, – наконец кивает она. – Пошли. Что с тобой делать.

Оказывается, у неё квартира в этом же самом доме, в «Силуэте», наискосок от серого массивного фасада областной библиотеки.

Мы молча раздеваемся и проходим в гостиную. Обычная однушка, квартира, как у нас, только без одной комнаты. Обстановка скромная, почти аскетичная.

– Бабушкина, – поясняет она.

Я киваю. Мы стоим и молчим, глядя друг другу в глаза. Вдруг, она будто вздрагивает, совсем чуть-чуть, едва заметно, а потом порывисто обхватывает мою голову руками и горячо целует.

18. И тут появляемся мы, все в белом

Признаюсь, опыт волнующий, будоражащий и даже срывающий крышу.