Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Был бы ты правильным, типа по понятиям, там бы рамсы, все дела. А так… Ты просто будь повнимательнее. Единственный совет.

– Какой он? Высокий такой, неухоженный? Хромой?

– Да, точно. Приходил уже значит?

– Приходил, – киваю я.

– Чё сказал? – спрашивает Андрей. – Предъявлял чего?

– Нет, просто посмотрел. Сказал, что типа посмотреть пришёл. Не представился. И что, думаешь, нужно его опасаться?

– Вообще, он девять лет отсидел. Так что, опасаться нужно. Но вот что у него на уме, я не знаю.

– А это точно Каха волну пустил, что я про Джагу такое набуробил? – уточняю я.

– А кто ещё? Джага сказал, что от Кахи узнал. Ну, тогда ещё, когда в кино ходили.

– Вот же сучёныш, – качаю я головой, – Каха этот. Ну ладно, прорвёмся. Да, товарищ генерал?

Трыня немного смущается.

– А что, думаешь парафин в офицеры идти? – спрашивает он.

– Да почему! Как я такое могу думать, у меня же отец военный. Иди. Хорошая идея. Там блат и мохнатая рука не нужны… Вернее, они как бы везде не помешают, но в армии большинство без блата пробивается.

По большому счёту, всё только от тебя самого будет зависеть и от везения.

– Подумаю ещё. Ну просто куда вот я после интерната дёрнусь? Ни жилья, ни денег, а там пока учиться буду, ничего этого не надо, а потом уж и сам на ноги встану. Можно в шарагу, конечно, пойти или в технарь, ну, или даже в универ, там тоже общагу дают. Но на стипуху не проживёшь. Не… не воровать же... Ну, и ты сравни, шарага или военное училище…

Он останавливается и протягивает руку:

– Ладно, дальше не ходи.

Незачем, чтобы нас вместе видели, пока кипеш этот не кончился.

– Согласен. Слушай, приходи завтра. У меня же днюха. День рождения то есть. Серёга будет, ещё там люди разные. Познакомишься.

– Не, – качает он головой. – У меня подарка нет.

– Забей. Какой подарок? Вообще даже не парься. Это ж всё не ради подарков, просто потусоваться. Важно же общение, а не вещи. Сам увидишь.

Я шагаю домой и муть, отступившая, пока я был в кругу близких, снова затапливает душу.

За сотню лет, что я проработал в органах, я встречал разных людей. Настоящих мразей было немало, но и те, кто был искренне предан делу, тоже попадались. Несмотря на устоявшееся мнение, честных и убеждённых было много. Тех самых, которые «наша служба и опасна и трудна»…

Но вот после Лиды… В баню хочется пойти после Лиды. Я словно на шабаше побывал, будто в грязи вымазался.

А Большак… Не знаю я, что с ним делать. Нравится он мне. И с рельсов съехать невозможно.