Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Власть денег, волчий оскал капитализма, союз развален, технологическое отставание, откаты, экономические преступления, зарплата дрянь, интриги, жена и дочь дуры. Достало всё, но дух не сломлен.

– Да ты политический, – хрипит он и начинает хохотать.

В этот момент заходит медсестра.

– Так, – произносит она строгим голосом, – это что у нас здесь за веселье? Брагин! Что опять с капельницей?!

– Танюш, – отвечаю я, обаятельно улыбаясь. – Повернулся во сне, и иголка выскочила.

– Какая я тебе Танюша! – грозно хмурится она.

– Ты только понежней, ладно? А то вон вся вена уже в дырках.

– Нет, вы гляньте на него! Понежней!

Она снова наклоняется надо мной выставляя свои пленительные прелести. Я разумеется, охотно ими любуюсь, пытаясь представить без покрова халата. Может я, конечно, и поехал умом, а всё происходящее вокруг меня лишь плод воображения, но натуральность и правдоподобность у этого плода просто потрясающие.

Тело моё, к примеру, моментально и очень остро реагирует на то, что подрагивает перед моими глазами.

– Ты куда пялишься?! – багровеет медсестра.

– Тань, ну ты просто прелесть, честное слово, – говорю я с отеческой интонацией и даже на мгновенье забываю, где и в каких обстоятельствах нахожусь. – Эх, было бы мне лет двадцать пять сейчас…

Я мечтательно закрываю глаза, имея в виду, что был бы я помоложе...

– Будет когда-нибудь, если доживёшь, – отвечает она, будто бы даже смягчаясь.

Я улыбаюсь. Кажется, в моём сумасшествии есть и приятные моменты.

– Только ради этого стоило бы рискнуть. Тань, а у тебя парень есть? – спрашиваю я, чем заставляю её расхохотаться. – Если что, я пока совершенно свободен.

– Ну, Брагин, – говорит она отсмеявшись, – а ты, я смотрю, тот ещё гусь. Там к тебе мать пришла. С врачом сейчас разговаривает.

Валяй, говори, мать эта не моя явно, ну да ладно, посмотрим. Медсестра убегает, а Платоныч качает головой:

– Балагур ты, Егор. Но вот что я тебе скажу. Не знаю, что там у тебя с матерью произошло, но я её видел, переживает она за тебя. Сильно переживает. Ты ещё молод, не знаешь, что к чему, но мне поверь, над матерью куражиться – это последнее дело. Так что ты смотри, будь мужчиной, а не обидчивым мальчиком.