Цеховик. Книга 1. Отрицание (СИ)

Красное ледяное крошево разлетается в стороны, толпа расступается и кто-то хватает меня за руку.

– Хватит! Убьёшь!!! – кричит этот кто-то и оттаскивает меня от поверженного и растерзанного зверя.

Сейчас я и сам, как зверь. Я обвожу безумным взглядом окружающих и вижу застывший ужас в глазах Наташки и мамы. А ещё вижу бледного и перепуганного Рыбкина.

– Всё, хватит! – повторяет он. – Он не убежит…

– Скорую! – хриплю я.

– Здесь они, уже здесь!

Действительно, к нам бегут санитары с носилками и врач с чемоданчиком, а площадь озаряется синими всполохами «скорой помощи» и милицейских машин.

– Во вторую спец! – кричу я врачу. – Скорее! Она ближе всего!

– Да-да, сегодня она дежурит, – отвечает он.

Больница находится метрах в трёхстах отсюда.

Когда отца заносят в машину, я тоже забираюсь в серую «буханку» с красным крестом и протягиваю руку маме.

Отец в сознании. Он старается делать вид, что ничего страшного не произошло. Но лицо его мертвенно бледное, а губы совершенно синие.

– Всё нормально, – пытается улыбнуться он.

– Тихо, помолчите! – строго говорит врач и вкалывает ему что-то в вену. Санитары, зажимают рану.

– Проникающее ножевое в брюшную полость! – почти кричит врач, когда мы оказываемся в санпропускнике.

Отца быстро перекладывают на каталку и увозят в операционную. Медсестра, записав все данные, тоже убегает и возвращается примерно через полчаса.

– Можно нам пройти в отделение или куда там, поближе к операционной? – спрашивает мама.

– Нет, туда вход запрещён, – качает головой сестра.

– Но как нам узнать, каково состояние Брагина?

– Это вам только хирург сообщит, но сейчас он оперирует, и операция будет долгой, так что идите домой. Звоните потом, он вам всё скажет.

– Вы что! Мы же там с ума сойдём! – возражает мама. – Позвольте уж нам здесь остаться.

– Да здесь даже места нет, где вы хотите ждать?

– Ну вон же стулья, мы там и посидим, – показывает она на дальний угол.

– Это для больных, там ждать не положено.

– Но сейчас же никого нет. Если появятся больные, мы сразу освободим место.

В конце концов медсестра проявляет милость и разрешает нам остаться.

– Я так испугалась сегодня, – говорит мама, глядя на меня. – Я тебя таким никогда не видела…

Ещё бы не испугаться, понимаю. Разозлился я, это точно. Я ведь столько сил в своё время потратил на то, чтобы научиться держать себя в руках, а тут такое. Неужели теперь всё сначала нужно затевать?

– Надо же было преступника обезвредить, мам.