Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

 – Брагин… Всё… перестань, Брагин… Ната меня… убила…

Она обмякает и в этот момент становится светло. Относительно светло. Это Наташка находит на полу фонарь и включает его. Марина лежит в луже крови, а моя суженая на коленях с фонарём в одной и пистолетом в другой руке в ужасе смотри на меня.

– Ты цела? – спрашиваю я и бросаюсь к ней.

Сначала забираю пистолет у Марины, а потом бросаюсь к Наташке.

– Да, всё хорошо, – часто кивает она и по её щекам текут горячие ручейки.

Я прижимаю её к себе и шепчу:

Потом мы выползаем, Марину увозят в госпиталь, хотя шансов очень мало.

Кругломордый успевает очухаться и свалить по проходу ведущему, как выясняется, в бомбоубежище между жилым домом и ЦИТО имени Пирогова. Тот чел, «третий», которого я замолотил дверью, оказывается в руках Де Ниро.

– Как ты это сделала? – хватается он за голову.

– Ну… – вздыхает Наташка, – когда этот… мужчина меня толкнул, я полетела вперёд, сама толкнула Мариш… Марину и упала на пол, ударившись коленом обо что-то выпирающее.

Посмотрела, это пистолет. Наверное, Марина или тот человек уронили… Ну, а потом… она на меня не смотрела, всё её внимание было к Егорке приковано, но ствол-то к моей голове приставила… Я поняла, что сейчас может произойти что-то… ну… непоправимое… Вот и… подняла, в общем, руку и нажала на спуск… А потом уже Егор всё доделал…

– Да, – стирает со лба испарину Злобин, – вы, бляха, два сапога пара… Прирождённые убийцы, Бонни и Клайд, Тарзан и Джейн, твою мать…

Он часто кивает переводя взгляд с меня на Наташку и улыбается или просто строит рожи… Ну вылитый Де Ниро…

– Наташ, – начинаю я, когда мы возвращаемся домой…

– Только не вздумай сказать, – перебивает она, – что это твоя вина и тебе нельзя было приближать меня к себе, потому что рядом с тобой я всегда буду в опасности.

Ты понял меня?! Не вздумай! Я серьёзно!

– Но это правда, – качаю я головой. – Никогда себе не прощу, что… что не оборвал всё ещё тогда. Ты что, не понимаешь? Ты правда не понимаешь? Ты же умная, твою дивизию! Ты видишь, пацаны погибли, ты на волоске была! Как бы я жил потом?!

– Так ты о себе или обо мне печёшься, я не пойму?! – сдвигает она брови.

– Твою мать! Какого хера! Ты же всё понимаешь. Тебе нельзя со мной!

– Но это не тебе решать, а мне! И я уже всё давно решила! Мы оба решили! Ты что хочешь меня прогнать? Ты совсем что ли?! Или это только повод, чтобы воссоединиться со своей Новицкой?!

– Да прекрати ты херню нести! – повышаю я голос.