Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

 – Разрешите? Егор Брагин, заместитель Ирины Викторовны.

– Чего ещё? – хмурится Толстиков.

Блин, служить под его началом не сахар, похоже.

– Первое, что я хочу доложить, что в настоящее время нашим отделом совместно с товарищем Скачковым подготовлено проведение всесоюзного совещания для комсомольских и военных специалистов, а так же сотрудников ДОСААФ и органов народного образования. На этом совещании будет дана отработанная и выверенная за четыре месяца методика и последовательность шагов по организации республиканских, краевых, областных и городских объединений.

Одним ударом мы решаем все накопленные вопросы и планируем завершить первичное построение огромного всесоюзного объединения за полгода с начала нашей деятельности. Данный подход одобрен лично генеральным секретарём ЦК КПСС товарищем Леонидом Ильичом Брежневым. А он, человек мудрый и прозорливый.

Толстиков сжимает челюсти и смотрит на меня волком.

– И, раз уж у нас сложился принципиальный разговор, – продолжаю я, замечая, как его и без того красное лицо становится похожим на перезрелый помидор, – позвольте заявить, что вы, товарищ полковник, демонстрируете однобокий и негибкий подход, не отвечающий требованиям времени.

Да, наше объединение занимается подготовкой допризывников к службе в рядах вооружённых сил, но это далеко не единственная составляющая патриотизма. История, преемственность, наставничество, особенно со стороны ветеранов ВОВ, боевой опыт современных участников битв, военизированные виды спорта – это огромный комплекс воспитательных мероприятий, который вы, как мы видим, хотите свести к курсу молодого бойца. Вам так проще, но мы, в отличие от вас, ищем не лёгкий путь, а путь ведущий к подлинным успехам нашей великой Родины.

Твою дивизию, срываю аплодисменты. Остапа понесло, как говорится. Ирка хлопает глазами, удивляясь и радуясь моей импровизации. Ни о каком всесоюзном совещании у нас и речи не было, идея только что пришла в голову. Но главное, Толстиков, красный, как кубинский лобстер, садится на своё место и сверлит меня глазами.

Что, съел? Получишь сегодня по башке сковородкой, за то, что профукал наше объединение.

Участники галдят и шушукаются, а первый секретарь с удивлением смотрит то на меня, то на Ирину. Я, конечно, совсем не хочу становиться костью в горле у Андропова, но и отдавать своё детище не собираюсь. Зачем мне такие осложнения? Не нужны они мне.

– Вы позволите, товарищи? – поднимается Гурко.