Цеховик. Книга 12. Восходящая Аврора

Хочу, честно говорю, очень познакомиться хочу, аж терпеть не могу, понимаешь меня?

Его люди начинают ржать. Сам он крупный и заплывший жиром. Рубашка поло от «Лакост», надетая под ветровку, перетягивает тело, делая его похожим на чайную колбасу. У Кутепа большой рыхлый нос, губы, как у сома и толстые щёки, по которым струится пот.

– А ты не очень-то воспитанный, да, Кутеп? – хмурюсь я. – Мы друг друга не знаем, а ты тут смехуёчки какие-то устраиваешь. Ты в гости приехал? Ну так имей уважение.

– Да… ладно-ладно, Бро, – вступает Карп.

– Да, – насмешливо говорит Кутеп. – Пошутил. Ты пошутил и я пошутил. Чё такого, сынок? А уважение я имею, не сомневайся. Могу тебя уважить. Раз пять или скока захочешь.

Его кренделя опять смеются. Он – тоже, а глаза остаются серьёзными. Глаза у него злые, недобрые.

– Ну, пошутил, значит пошутил, – киваю я. – Молодец, папаша. Пошли, Карп, перетрём, а потом вернёшься к своему клоуну, будешь дальше шутки слушать.

– А ты в натуре дерзкий, – меняется в лице боров.

– Знал, – спокойно отвечаю я.

– Знал, – повторяет он за мной. – Знал. А где он сейчас?

– Понятия не имею, – пожимаю я плечами. – Но среди живых его точно нет.

– Среди живых его нет, – опять повторяет он. – И кто его мочканул? Ты?

– Сам у него спроси, – хмыкаю я.

– Спрошу, – соглашается Кутеп. – Спрошу, когда доберусь. А сейчас я с тебя спрашиваю.

– Э, э, Гасан, это чё за базар пошёл? – вступает Карп, сообразив, к чему дело идёт.

Его пацаны тоже встают с мест. Повисает напряжение.

– Базар, какой надо пошёл, – отвечает толстяк, – не суетись, Карп. Ты вор правильный, сам видишь, что беспредельщики творят. Не бойся, тебе ничего не предъявят, ты по понятиям живёшь.

При этих словах Кутеп вытаскивает из-за пояса волыну и направляет на меня.

– Ты думал, можешь делать, что хочешь? Думал можешь воров стрелять? Что ты думал вообще, а? Мне пох*ю, что ты думал.

Пот на его щеках выделяется обильнее, он выпрямляет и напрягает руку, а толстый волосатый палец ложится на спусковой крючок.

6. Время косячить и время отвечать

Палец ложится на спуск и не просто ложится, а давит, заставляя крючок, сдвинуться. И он, разумеется, сдвигается, приводя в движение спусковую тягу и запуская в действие весь ударно-спусковой механизм.