Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

— Егор… — шепчет она и прижимается ко мне всем телом.

— Ничего, ничего, всё хорошо будет. Не переживай. Стой здесь, охраняй сумку. Когда спросят билет, скажешь, мужа ждёшь. Он сейчас подойдёт с билетами. Поняла?

— Нет, я с тобой пойду, — машет она головой.

— Погоди, ты же ещё не самбистка, правда? Вот и не торопись, не рвись в бой, хорошо? Жди здесь, я скоро приду.

— Может, лучше в милицию заявить?

— Во-первых, милиция только на станции будет, а, во-вторых, лучше этого избежать. В общем, жди меня, и я вернусь, только очень жди.

Я открываю дверь и тамбур наполняется стуком и лязгом. В детстве из-за этого грохота я боялся ходить из вагона в вагон. Вернее, боялся, но, всё равно, ходил. Я вступаю на подвижную чуть выпуклую, кажущуюся скользкой и неустойчивой, площадку, громыхающую под ногами.

Но сейчас мне не страшно. Нет. Сейчас я на адреналине, и во мне пылает огонь, очень древний и могучий огонь. Это огонь охотника, выслеживающего свою жертву. Огонь преследователя.

И огонь мстителя. И ещё я очень зол. Я прилетел, чтобы немного отдохнуть и побыть со своей девушкой, но должен гонять дичь по поездам.

Я иду по вагонам в сторону головы состава. Плацкарт, плацкарт, плацкарт. Туалеты ещё закрыты, но сейчас их уже откроют, значит это может усложнить поиск. А ещё у этого козла может быть свой ключ и он вполне может отсиживаться в гальюне. Это если он спалил нас с Наташкой.

Надо торопиться. Ещё плацкарт. Вагон-ресторан. Красота какая, вот сюда мы и придём, наверное, когда всё закончится.

А вот тут уже сложнее обстановка. Купе. У него может быть билет и тогда…

— Простите, пожалуйста, — открываю я первую дверь.

Открыто, открыто, открыто…

— Извините, я бабушку ищу, она теряется всё время. У неё Альцгеймер… Да, болезнь такая…

— Я из другого вагона, извините…

Прочёсываю все три купейных вагона. Нет. Вот козлина. Затихорился где-то. Приходится поворачивать назад и чесать снова.

— Бабушка не приходила моя?

Хлопает дверь туалета и… да! Это он.

Попался, голубец. Мужик оборачивается и, заметив меня, тут же выскакивает в тамбур и закрывает дверь. Я нахожусь в другом конце вагона и немедленно бросаюсь к нему.

Как назло из купе выходит, крепенький старичок, перекрывает проход и сочувственно начинает расспрашивать о бабушке.

— Простите, я лучше пойду, боюсь, она меня там потеряет.

Кое-как обхожу его и стремглав бегу за карманником.