Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Завтра наши каникулы заканчиваются…

После пляжа мы идём обедать и предаваться разврату, а около пяти снова выходим на пляж и наслаждаемся затуханием дня.

В последний день решаем съездить на рынок. Напрягать Нарика я не хочу, да и надоели парни немного. Сегодня ещё ужинать с ними. Прощальный ужин с танцами. Хорошо, что мы непьющие, а то было бы «птичку жалко».

В общем, напрягать не хочу, но он настаивает и заезжает за нами, поэтому мы соглашаемся. Мы набираем разных сувениров, ракушек и каких-то дурацких глупостей, глиняных черепков и чего-то ещё.

Покупаем чурчхелу и немного фруктов, а потом просто лениво бродим по рядам, глазея на прилавки. Нар, в отличие от нас, умеет отлично ладить с торговцами и выбивает очень приятные цены.

Вдоволь насладившись этим занятием мы медленно возвращаемся к машине с покупками, но в последний момент я решаю вернуться.

— Слушайте, идите, несите всё к машине, я через минуту вернусь. Хочу Платонычу джезву купить. Там классные такие мужик продаёт, медные, сам делает, наверное.

Сразу не взял, а теперь, думаю, хороший подарок будет.

Я убегаю за джезвой и едва нахожу этого мужика. Приходится немного покружиться, прежде чем выхожу на его прилавок. Он располагается на отшибе прямо у бокового выхода. Подхожу и выбираю турку покрасивее. Они не просто медные, но ещё и украшенные тонкой и совершенно необычной чеканкой. И все разные.

— Вот эту, — говорю я и тянусь к карману за деньгами, и тут же меня хватают за руку.

— Не дёргайся, в руке нож, — слышу я тихий хриплый голос над ухом и чувствую неприятный укол в районе правой почки.

 — Пошёл потихоньку.

Кто-то оттаскивает меня от прилавка и резко толкает в сторону выхода. Я его не вижу, но понимаю, что лось здоровый, крупнее меня раза в два. Получив толчок, я делаю два гигантских шага и оказываюсь как бы уже за рынком среди множества деревянных ящиков и коробок.

Не успеваю я оглянуться, как получаю ещё один тычок в спину и лечу прямиком в ящики, аккуратно составленные в высокие штабеля.

Ящики рассыпаются, как кегли из городков. Твою ж дивизию. Кайфа мало, честно говоря.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю на кинг-конга, склонившегося надо мной. Первый раз его вижу. Такую рожу я бы запомнил. А вот его дружка, появляющегося из-за соседнего ряда ящиков я уже встречал. Это тот самый колхозный карманник с баулом, которого мне пришлось ссаживать с поезда.

— Ну что, дохрюкался, щенок? — кивает он мне и сплёвывает под ноги.

19.