Цель

– Или ты научилась мыслить более критично и анализировать горы информации, чтобы находить простые принципы, лежащие в основе всех теорий?

– Или так, – улыбаюсь я и сажусь напротив.

– Ты волнуешься о начале учебы в Гарварде этой осенью или с нетерпением ждешь летних каникул?

– Гарвард. Мне будет не хватать этого места. – Я оглядываю уютный офис профессора Гибсон с большими мягкими креслами, которые она обновляет каждых четыре года, с возвышающейся стопкой книг на столе, которые каждую секунду грозят упасть, но никогда не падают.

Везде расставлены фотографии: со студентами, с мужем.

И это ранит меня. Причина, по которой я никогда не думала о детях, состоит в том, что в тот момент, когда я встретила профессора Гибсон, мне захотелось стать ею. Она умная, успешная, добрая и уважаемая. Куда бы она ни шла, люди смотрят на нее. А для девушки вроде меня, из трущоб Южного Бостона, такого рода восхищение – мечта, которую я неотступно преследовала тут, в Брайаре.

Но я не знаю ни одной женщины с ребенком, которая была бы так же успешна, как профессор Гибсон.

Хотя умом понимаю: есть тысячи матерей, ставших докторами, юристами, банкирами, учеными. Даже Хоуп и Карин говорят о том, что однажды у них будут дети. Но «однажды» для них – отдаленное будущее, а у меня оно уже наступило и находится прямо сейчас в моем животе.

– Вы бы хотели иметь детей? – вырывается у меня, когда я разглядываю ее фото с мужем, где они стоят на фоне какого-то древнего замка.

Профессор Гибсон прищуривается и, кажется, все понимает.

Я вижу это по ее лицу.

– О, Сабрина… – В ее вздохе скрыт вопрос.

Она закрывает глаза, а когда открывает, на ее лице больше нет осуждения. Но я успела заметить вспышку разочарования, и это больно.

– Иногда хочу, – отвечает она, – а иногда рада, что у нас их нет. У меня есть три племянника, и это удовлетворяет большую часть моих материнских инстинктов. Есть студенты, и это приносит мне невероятную радость. Но я не хочу врать: это не то же самое, что иметь собственных детей.

– Как вы думаете, я смогу родить ребенка и отучиться в Гарварде?

Она издает тихий, печальный стон.

– Не знаю. Первый год будет невероятно трудным, но ты очень умна, Сабрина. Если кто-то и сможет сделать подобное, то только ты. Но, вполне возможно, придется пойти на жертвы. И не факт, что ты закончишь учебу с отличием…

Я морщусь, поскольку совершенно точно не ставлю себе цели стать лучшей в юридической школе.