Ее тон, когда она говорила о нем, был сердитым, но и без оттенка горечи – хороший знак. У злости может быть множество причин, а горечь обычно – признак раненых чувств.
Когда – нет, если – мы ляжем вместе в постель, это должно быть потому, что Сабрина хочет быть со мной, а не потому, что так она может отомстить Дину.
Она бросает взгляд за мое плечо, туда, где сидят мои товарищи по команде, затем снова смотрит на меня. Некоторое время мы пьем молча. В ее шоколадно-коричневом взгляде сложно что-либо прочитать, но мне кажется, она тщательно взвешивает мои слова.
У Сабрины не просто первоклассная задница и бесконечно длинные ноги. Мужчины могли бы молиться на ее грудь, произнося что-нибудь вроде: «Благодарю тебя, Иисусе, за то, что сотворил столь прекрасное создание» или «Боже, прошу, пусть она не будет лесбиянкой». Мне стоило большого труда не пялиться открыто на то, как вздымаются и опадают эти прекрасные холмы.
Наконец она ставит бутылку на стойку.
– То, что ты симпатичный, еще не значит, что я заинтересована.
– Ну, надо же с чего-то начинать.
Уголки ее губ приподнимаются в невольной улыбке. Она вытирает ладонь о юбку и протягивает руку.
Я беру протянутую руку, используя это, чтобы притянуть ее на дюйм ближе к себе. С такой девушкой нужно двигаться крошечными шагами.
– Джон Такер. Рад это слышать, но тебе стоит знать, что Дин мне как брат.
– Стой, ты что, женишься? – спрашивает она в растерянности.
Удивительно, что из всего сказанного она зацепилась именно за это. Я провожу ладонью по внешней стороне ее руки и обхватываю пальцами ее запястье.
– В будущем, дорогая. В будущем.
– В конце концов. – Я коротко смеюсь в ответ на ее удивление.
Мимо проходит бармен, и я протягиваю ему еще одну двадцатку.
Но Сабрина качает головой.
– Я за рулем. Одно пиво – мой лимит.
Я заказываю нам воду, и бармен в мгновение ока возвращается с двумя бокалами.
Свет снова мигает, заставляя меня поспешить. Либо нужно быстро перейти к делу, либо все потеряно.
– Спасибо, – говорит она, потягивая воду.
