Мы с Карин смотрим на нее в ужасе.
– Безнадежная, заткнись, – приказывает Карин.
– Я просто рассуждала, что с медицинской точки зрения это вероятная теория. Не тут, но, может быть, у других, менее развитых, народов. – Она тянется похлопать меня по животу. – Не беспокойся. Ты в безопасности. И тебе нужно больше одежды для беременных, – говорит она, переключаясь на новую тему, пока я все еще перевариваю мысль о том, что мой ребенок – паразит.
– Нет. Вся эта одежда выглядит отвратительно. Я и так похожа на лодку, не хочется быть еще и страшной лодкой.
– Думаю, если бы я была беременной, я бы носила одежду свободного кроя или халаты, как Люсиль Болл, – задумчиво говорит Карин.
– А они вообще есть в продаже? – спрашивает Хоуп.
Согласно киваю, потому что, черт возьми, да, я бы носила скорее что-то в этом роде, чем ужасные джинсы с полиэстеровой подкладкой и белым поясом-резинкой на талии. Знаю, что через несколько недель я предпочту их, но прямо сейчас я собираюсь стать лишь еще больше.
– Сегодня утром я пыталась согнуться и дотянуться до носков, – говорю я девчонкам, – но опрокинулась и ударилась головой о стол, и потом пришлось звать бабушку, чтобы помогла мне встать.
– Ты самая красивая умпа-лумпа на свете, – заявляет Хоуп.
– Потому что она не оранжевая.
– Разве они были оранжевые? – Я пытаюсь воспроизвести в памяти их образ, но могу вспомнить только белых.
Карин поджимает губы.
– А разве это не конфеты? Вроде апельсиновых долек? Или, может быть, сладкой кукурузы?
– Они были белками, – информирует нас Хоуп.
– Не может быть, – тут же отвечаем мы хором.
– Может. Я это прочитала на обертке конфет «лаффи таффи», когда мне было десять. Это был простой вопрос, и я как раз незадолго до этого посмотрела фильм. После того случая я много лет ужасно боялась белок.
– Вот дерьмо. Каждый день узнаешь что-то новое. – Я поднимаю себя на ноги – задача, которая требует некоторой силы рук в эти дни, – и ковыляю, чтобы проконтролировать установку кроватки.
– Сама посмотри, мисс Осторожность. Я права.
– Ты разрушаешь мое детство. – Карин поворачивается ко мне. – Не поступай так со своей дочерью.
– Не воспитывать ее так, чтобы она верила, будто умпа-лумпа – это белка?
– Вот моя теория родительства. Мы все испортим. Сильно. Много, много раз. И нашим детям будет нужна терапия. Цель – свести к минимуму посещение психологов, которое им понадобится.
– Это негативный взгляд на вещи, – замечаю я.
