Появляются раздвинутые женские ноги, и они не слишком симпатичные. Я закрываю глаза. Руки Така на моей шее замирают.
Радостный голос Стейси комментирует сцену:
– Вспоминайте свое счастливое место, пока будете смотреть несколько следующих видео. Используемое приспособление – не орудие пыток, а щипцы. Если вы не сможете тужиться достаточно сильно, врач будет вынужден использовать их, чтобы вытащить ребенка из матки, что может повлиять на форму головы малыша и привести к травме мозга. Продолжайте дышать, мамочки.
Слышится очередной всеобщий вздох, когда на экране появляется скальпель, разрезающий плоть женщины.
Хватка Такера становится сильнее.
– Ты меня душишь, – бормочу я.
Он не отпускает. Напротив, давление становится сильнее.
– А вот кесарево сечение. Ребенок будет прятаться от света, когда полость живота разрежут. Врач должен дотянуться до него и вытащить из вашего живота.
Я хватаю Такера за руку.
– Ты меня душишь, – повторяю я.
– То, что вы увидели, – самая естественная вещь во вселенной, что подтверждают роды других живых существ.
Далее следует нарезка из видео с кровавыми сценами рождения разных млекопитающих.
Я хватаю Такера за средний палец и выкручиваю как можно сильнее.
– Что такое? – спрашивает он, тут же отстраняясь.
– Ты меня душишь! – рявкаю я.
– А мне послышалось, ты сказала «шутишь».
Мы смотрим друг на друга, полные ужаса и смеха одновременно.
– Коммуникация – всегда ключ… – поет Стейси из другого конца комнаты.
Смех побеждает, Такер и я падаем друг на друга. Мы не можем прекратить смеяться, и спустя несколько секунд хлопанья в ладоши и призывов к спокойствию Стейси наконец просит нас удалиться.
– Насколько ты напугана, если считать по шкале от одного до «готова выпрыгнуть из этого разогнавшегося грузовика»?
Сабрина резко отворачивается от окна.
– Откуда ты знаешь, что я нервничаю? – Она строит гримасу, растягивая свои полные губы.
– У тебя пальцы побелели, значит, ты либо страдаешь серьезным заболеванием, требующим немедленного медицинского вмешательства, либо очень сильно их сжала.
