Единственное, что мне точно известно о Сабрине: если буду давить, то получу результат ровно противоположный тому, которого добиваюсь. Этот урок уже усвоен. Она всю жизнь была сама по себе: отец отказался от дочери еще до ее рождения, мать тоже бросила ребенка. Бабушка, сколько бы она ни заявляла, что любит внучку, всегда ведет себя так, будто оказала огромную услугу, воспитав ее.
– Ты почему такой серьезный? – дразнит она, откладывая в сторону свой учебник. – Ты сделал этот вечер, так что должен улыбаться от уха до уха.
Я расстегиваю джинсы и позволяю им упасть на пол.
– Внутренне я улыбаюсь, – принимаюсь за пуговицы рубашки, – но слишком устал, чтобы двигать лицевыми мышцами.
– Правда? Жаль, потому что я совсем не устала.
– Джейми только что заснула в той комнате, – добавляет она, соблазнительно махнув на детский монитор. – В последнее время она спит целых два часа, прежде чем начинает орать во всю силу…
Мой член тут же подскакивает и пытается вырваться из боксеров.
От Сабрины не ускользает реакция моего тела.
– Дорогая, – начинаю я хрипло.
Она громко смеется, тут же зажимая рот ладонью. К счастью, детский монитор молчит.
– Не шутка, – заверяет она меня. Затем расстегивает свой бюстгальтер и… черт побери, ее грудь великолепна. – Хочу скакать на тебе всю ночь.
Я крадусь к ней, словно хищник.
– Ага. Я думала об этом целый день. И сегодня эта мысль превратилась в одержимость. Даже представить себе не можешь, как ты сексуален, когда гоняешь своих подчиненных.
Дыхание перехватывает, когда я опускаю взгляд на ее гладко выбритую киску. О да, это правильный поступок. Видимо, Сабрина тщательно готовилась к этому.
Не успевает она моргнуть, как я оказываюсь сверху, а мои губы сливаются с ее в поцелуе, от которого мы оба задыхаемся. Но как бы сильно я ни любил эти губы, не их мне хочется почувствовать прямо сейчас.
– Раздвинь их, дорогая. Я не ел очень долго и чертовски голоден.
Сабрина опускает руки и раздвигает лепестки шире. Я ныряю и делаю движение языком снизу вверх, пробуя ее на вкус. Мой изнывающий член подрагивает от желания. Боже, как мне этого не хватало.
– Такер, прошу, – умоляет она.
Член настолько твердый, что рискует сломаться, но мне все равно. Я зарываюсь лицом между ног своей женщины. Ее пятки давят на мои плечи, побуждая меня продолжать. Она содрогается, издавая самые сексуальные звуки на свете.
