Я пялюсь на свою пустую бутылку из-под пива, затем машу рукой официантке. Мне понадобится еще пять таких бутылок, если хочу избавиться от мрачного расположения духа.
Холлис все еще ворчит.
– Если не начнем играть в защите, можем распрощаться с шансом получить еще один кубок.
– Парни, вы всю ночь собираетесь говорить о хоккее? – недовольно интересуется Броуди, брат Холлиса. Ему двадцать пять, но со своим чисто выбритым лицом и надетой задом наперед кепкой Red Sox он выглядит намного моложе.
– О чем еще говорить? Тут парней больше, чем девушек.
Он прав. В этом баре есть только две женщины. Они примерно нашего возраста, чертовски круты и, кажется, целуются взасос за столиком в углу. Девяносто пять процентов мужчин, включая меня, уже поглядывают тайком на целующихся телок. Другие пять процентов заняты, целуясь друг с другом.
– Ладно, лузеры, – Броуди устало вздыхает – если вам не нравится это место, уходим.
– Куда? – спрашивает его младший брат.
– Туда, где есть девчонки.
Три минуты спустя мы забираемся в машину Фитци и следуем через город за «ауди» Броуди.
– Хорошая тачка, – замечаю я, указывая на блестящую серебристую машину впереди.
– Он ее арендует, – сообщает мне Холлис. – Любит выглядеть как большая шишка, которой он не является.
– О-о-о, – тянет Фитци с места водителя, – никого не напоминает?
Наш сосед по комнате показывает ему средний палец.
– А я и не искал, с кем бы переспать. Поверь, если бы искал, ты даже не увидел бы меня той ночью.
– Мы и так не наблюдали тебя там! Ты ушел домой раньше, чтобы поиграть в видеоигры!
– Чтобы продемонстрировать игру, которую я создал, – поправляет его Фитци.
Я прячу усмешку. Меня всегда поражает, как эти двое могут быть настолько близкими друзьями. Холлис – крикливый парень, у которого на уме только телки, тогда как Фитци – серьезный и сосредоточенный лишь на одном: играх. Или, может быть, на двух вещах, если судить по тому, насколько этот парень любит татушки.
Мы сворачиваем на усыпанную гравием подъездную дорожку и паркуемся рядом с Броуди. Его «ауди» на фоне остальных машин выглядит вполне уместно, но она явно не соответствует бару. Неоновая вывеска над неприметным домом полыхает словами «Ковбойские сапоги», которые расположены прямо под полуобнаженной девушкой, оседлавшей быка.
