– Рэй, – голос Сабрины обманчиво спокоен, – я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста.
Тишина повисает между нами троими. Наконец Рэй драматически закатывает глаза и отступает к двери.
– Боже, да ты и правда заносчивая сучка, да? Я просто развлекался.
– Делай это в другом месте, – холодно говорю я.
– Заткнись, качок, – говорит он, но не оборачивается.
Мы слышим его неровные шаги, удаляющиеся по коридору. Через секунду хлопает дверь.
Я медленно поворачиваюсь к Сабрине. Живот скрутило от беспокойства и страха, потому что этот урод спит всего через две двери от нее.
Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она заправляет волосы за уши и говорит:
– Я правда устала. Тебе, вероятно, лучше уйти.
Но мой взгляд устремлен вглубь коридора.
– Он меня не побеспокоит, – шепчет она. – Я запираю дверь на ночь.
Не уверен, что запертая дверь удержит этого козла. Рэй не такой высокий и мощный, как я, но и не слабак. Рыхлый, да, но не хилый…
– Со мной все будет в порядке, – настаивает Сабрина, и по выражению ее лица я понимаю, что она хочет, чтобы я ушел, так же сильно, как я жажду остаться.
– Ты уверена, что все будет в порядке? – наконец спрашиваю я.
Но Сабрина молча ждет, пока я вызову машину, затем провожает меня до кухни, придерживая дверь, и мягко шепчет:
Она не целует меня на прощание.
Мне нравится думать, что я неуязвима для таких обычных вещей, как чувства. Что мое внимание сконцентрировано, подобно лазеру, и ничто не может столкнуть меня с пути, на который я встала в шестом классе. Но когда я смотрю через двор на какую-то девушку, отирающуюся рядом с Такером, мысли о Гарварде и идеальных оценках уступают место ревности.
– Би, ты смотришь так, будто не знаешь, то ли хочешь убить Эмбер Пивалис, то ли трахнуть Такера. В любом случае и то и другое запрещено на территории школы, – смеется Хоуп мне в ухо.
Эмбер? Ее имя занесено в мой список ненависти.
– У меня нет на это времени, – бормочу я, перехватывая книги повыше. Не знаю, кого сейчас пытаюсь убедить, Хоуп или саму себя. Наверное, обеих.
– Что ты имеешь в виду под «этим», внезапную одержимость Такером или яростный отказ позволить себе наслаждаться жизнью?
– Если твои брови поднимутся еще выше, то окончательно станут частью твоей шевелюры, – парирую я, избегая прямого ответа.
– Рядом с тобой у меня появляется нервный тик, – Хоуп шевелит обеими бровями.
– Ты и в постели с Д’Андре корчишь такие рожи? Это какой-то его странный фетиш?
– Ты знаешь, какой у Д’Андре фетиш, и это не мои брови.
