Цель - превосходство

Садист боялся, только не обмочился, а вот второй смотрел с усталостью во взгляде. Фатализм, как он есть.

Сначала решил продемонстрировать доказательства представителям условно-дружественного поселения Токио-3, о том, что таки убивают некоторые анимэшники людей. Вот тоже странно, легко перенося на другие социальные группы любые стереотипы, начиная с паршивой овцы в стаде и заканчивая «они там все там такие», про свою только удивленно «не может такого быть»… Мы же априори хорошие.

Вот и здесь, веря на слово, что бойцы какого-то Петровича режут новичков, когда дело касалось близких по духу и устремлениям, возникало недоверие к моим словам.

Наивно-изумленное, граничащее с дебилизмом: да, как же так?…

Еще бы по-детски руки развели.

Воткнул мозговерт, предварительно немного напоив жертву, чтобы говорила лучше, в глотке у того пересохло, даже белый налет на губах появился.

— Спрашивайте, — раскрытой ладонью указал на отморозка.

Садист долго смеялся, когда анимэшки представились еще и клан назвали.

— Нерв… Не… Нерв… Ай, это огонь! Не, ты слышал, да? — повернул он голову в мою сторону, — Здесь вам не Евангелион, дуры! Это Воз-рож-де-ние, — произнес по слогам.

— Это ты про что? — посмотрел на него.

— Ой не могу… Про что?… Вот про что я? Дядя, надо знать немного классику… ЕГЭ… Дураков растят…

— Какую к херам классику?

— Евангелион — это культовое для некоторых произведение искусства, — тот заржал, — А NERV — это типа специальное подразделение в этом сериале, который для тупых детишек, ни философии, ни подтекста.

Прямой, как лом. Для идиотов или идиоток! Так вот, Нерв борется со злом и желает возродить человечество. Бггг! Ай, не могу… А мордашки у них ничего так, да? И сиськи, сиськи! Вот, что спасет мир! — вновь зашелся в смехе тот.

Здесь не выдержали спутницы, и началось выяснение отношений, кто тут прав, а кто и нет, где есть «контекст», «философия», «канва» и вообще, а где и отсутствует. Я их послушал немного, но складывалось ощущение, что лишний на этом празднике интеллекта, разговаривали вроде бы по-русски, но смысл слов не улавливался.

Столько специфической лексики.

— Вы о главном не забывайте, что спросить хотели, а так можно и без дорогой химии об искусстве поспорить, — прервал диспут я, выходя из комнаты.

— Ты не понимаешь, — яростно сверкнула глазами Вера, — Он говорит…

— Это ты не понимаешь, для чего ты здесь и что нужно спрашивать.