Цель - превосходство

Меня пока зачищать не будут, в дом не попасть, а там томятся молодые орлы. Или наоборот, если девушка погибнет, а пленные умрут от голодания и обезвоживания, то виновник в ее смерти — я. Пальцами покажут и потычут.

Допрос Любимов второго лжесбэшника проводил лично, а тот его знал в лицо, по должности было положено, значит, нужен пока спецуре.

Этим немного унял паранойю.

Активировал сборщик.

Да, не пустыми собирались уходить товарищи от Петровича. По два миллиона мутагена и опыта, второго — почти сто тысяч, третьего — пятьдесят.

Навыки даже не просматривал — некогда, около сорока штук, и самые плохие из них — редкие. Двенадцать красных модификаторов.

Запустил, запустил, в закрома Родины руку Синица. Или это компенсация?

Теперь и не спросишь.

…Мы не прошли и двух километров, как дружественная точка потухла, отображавшая бойца, замыкавшего колонну. И вышел тот на связь с респа примерно через минуту, через ASK.

— Пишет, сам не понял кто и как! — сообщил мне Любимов.

А дальше ровно, как про тот чертов остров и девять негритят, в десяток следующих секунд перед глазами погасли и остальные.

Я держал разведчик поблизости, приготовился к бою, сканировал окружающее пространство.

За мной сгрудились бывшие рабы, чуть вперед выступила девушка, рядом с которой моментально возникла тень.

— Короче, слушай сюда, — неизвестный уже держал ятаган с матовым лезвием у ее шеи, — Теперь понятно, почему твои бойцы бараны, потому что сам нубяра. Их, как видишь, я на ноль помножил…

Похоже это Глад.

И почему подумал, что я лидер? Точно ведь, на мне броня на порядки лучше, чем на спецназе, поэтому и принял за командира. По статусу положена, типа.

— Меняемся? — продолжил тот, — Одна баба на жизнь вот этих всех? — обвел он толпу левой рукой с зажатым в ней вторым кинжалом, — Помешать ты мне не сможешь, я их, как волк в овчарне, всех буду резать. Головы в разные стороны лететь. И помни одно, у них нет больше жизней. Двадцать три человека в обмен на одного. Расклад в твою пользу.

Мне нужна только дочь вашего Главного. Это мясо неинтересно. Скажешь, где она, и обещаю, никого здесь не трону…

Хантер чуть усилил нажим, с лезвия закапала кровь. Я смотрел в глаза девушки. Хрупкая, исхудалая, и, как у всех голодавших, черты лица обострились, выделялся заостренный нос и огромные глаза, в них плескалась сейчас ненависть, обреченность и какая-то умиротворенность. Это был дикий коктейль. Готовность умереть, принять смерть, но не сдаться.