Цель - превосходство

Настолько привык к сканированию, что часто лишнего шага в подозрительных местах не делал без него. Рефлексом стало.

Окно, из которого выкинуло взрывом, с изломанной рамой, сверху которого чернела сажа, как след бушевавшего здесь огня. Но отчего-то пожар не начался.

Прислушался. Тихо-тихо. Ветер где-то чуть завывал в трубе.

Но, как-то тревожно.

Мелодичный перезвон в наушнике очков визуализации еда не заставил вздрогнуть.

Это плохо. Но… Но на месте почти. И да, я верю, верил и буду верить в собственную удачу.

Всегда себя считал счастливчиком, хотя… Сто семьдесят шесть царских десятирублевок, с десяток колец и перстней с камнями, запонки с изумрудами, золотом и серебром отделанная шашка, не менее вычурный Смит энд Вессон — все найдено мной вместе с товарищем, говорили явно о расположении Фортуны.

Однако именно клад тогда поставил крест на дружбе, не помогло и то, что «с первого класса вместе». Дальше, как в плохом кино — неожиданный выстрел, потеря сознания.

Выходил меня охотник — дед Игнат, ведущий отшельнический образ жизни.

Он-то и нашел бессознательное тело возле зимовья. Полтора месяца возился, я уповал на Бога, столетней давности аптечку, народную медицину и молодой организм. Таежнику вроде было все равно. Не бросил, огромное ему человеческое спасибо. Ближайший травмпункт в ста сорока километрах по девственной тайге, без дорог по звериным тропам.

Я выжил. Когда немного оклемался, старик исчез, не попрощавшись, буркнул что-то и пока-пока. Если бы не почерневшая от времени избушка, с крышей поросшей мхом, старая одностволка тулка, да кое-какое количество еды вроде круп, чая, сахара и кулька из газеты с ядреной махоркой, можно было подумать, что дед мне приблазнился, когда метался в горячке после сквозного пулевого ранения.

Хотя не исключаю и этого, может, сам все нашел. Иначе почему, когда я только-только оклемался, он больше не появился? Пес его знал…

Лодку, на которой мы добрались сюда, понятное дело, увел «друг». Но дошел до города. Там менты хоть тормозили, но документы были с собой.

И паспорт, и даже права.

Месть, мечту о которой лелеял, взращивал, удобряя и поливая каждый день воспоминаниями и ненавистью, завершилась неожиданно на Первом городском кладбище, где с фотографии на меня смотрел печально бывший друг. Он был убит через два месяца, после роковой находки.

Хотел было плюнуть на могилу, но сдержался.

Словно новую жизнь начинал. Ни денег, ни жилья, ни друзей. Сунулся на квартиру, которую снимал, ее месяц, как продали.