Целитель и сид

— Кто там? — раздался дребезжащий старческий голос.

— Это Твигги из Рэнса. Со мной Кольр из Ринны. Я пришла навестить вас, как и обещала, — ответила я. — Я взяла своего кота.

Я открыла дверь. В комнате ничего не изменилось. Все та же аскетичная обстановка, каменная лежанка и сидящий на ней неопрятный бородатый мужчина в длинной рубахе. Вокруг сгущалась аура Смерти, обнимая со всех сторон и вытягивая силу Жизни. Раньше, когда я была без Искры, я такого не ощущала.

— Доброе утро, — прошамкал он. — И тебе тоже, — засмеялся он, взглянув на Кольра.

Смех перешел в надсадный кашель. — Вот ради кого ты готов встать с утра пораньше? Давненько не виделись.

— Доброе, — ответил Кольр. — Сейчас каникулы, так что есть время навестить…

— Давай, заливай дальше, — прервал старик молодого некроманта.

Потом Лейфр повернулся ко мне и сказал:

— Кого же еще. Хочу посмотреть.

Кот, однако, не спешил вылезать. Очевидно, он тоже ощущал ауру отшельника. Я нагнулась к корзине и стала его уговаривать.

Пришлось даже убрать подпитку Силой, и тогда кот волей-неволей вылез наружу.

Он прижался к моим ногам, вздыбил клочковатую шерсть и прижал уши, глядя на Лейфра Доброго. Когда некромант сделал шаг к коту, тот зашипел. Лейфр почти мгновенно сделал два шага, поднял кота за шкирку и поднес к своему лицу. Желтые кошачьи глаза встретились с зелеными.

— Ха-ха… ха… Как интересно. Почти как живой. Ты его подпитываешь Силой?

— Да, господин Лейфр.

— Для маленького создания твоей Силы вполне достаточно.

Как жаль, что мне будет этого мало, — сказал он, хищно посмотрев на меня. — Для человека нужно что-то вроде местного Источника. И то, преобразование Силы забирает почти все мое время.

«Зато мне не жаль», — подумала я. Обменявшись взглядом с Кольром, я поняла, что он подумал то же самое.

Когда мы покинули отшельника, Кольр пошел на темную половину пообщаться с коллегами-некромантами, а я пошла на светлую половину.

Я пришла в храм Двуликой, чтобы попросить еще об одной милости, — для себя, живой, и для ушедшего из жизни.

Надо наконец отпустить его, чтобы он покоился с миром.

Брачный браслет, сплетенный из серебряной проволоки, который я бережно хранила много лет, с легким стуком ложится на подставку для приношений храма.

Хочу помолиться, но не нахожу нужных слов. Наконец, я обращаюсь не к своей богине, а напрямую к покойному.

— Надеюсь, тебе хорошо, где бы ты ни был. Прощай…

Не оглядываясь, я покидаю храм.