Целитель и сид

Господин Оха и Стража отвечали за охрану здания, а люди Суэрте начали расследование. Зарисовав детали и опросив участников события и свидетелей, они переключились на комнату и личные вещи покойного.

Тело господина Колина вывезли, а в комнате убрали. Я ощущала остаточные эманации от насильственной смерти, но это меня не слишком смущало. А вот Дине…

В комнате менестреля провели обыск и с большими предосторожностями извлекли продолговатый предмет, обернутый в промасленную ткань. Природа предмета явно была магической, что ощутили даже такие далекие от магии люди, как хозяин дома.

— Вы знаете, что это за предмет? — спросил меня Суэрте.

По-прежнему спокойный, как ящер, и внешне ничуть на меня не обиженный. Обращение ровное и испытующее. А какой у него теперь ровный профиль! Как целитель, я была собой довольна. Жаль, нельзя пощупать, не так поймет…

— Понятия не имею, — сообразила я, что от меня уже довольно долго ждут ответа. — Могу только сказать, что чувствую сильную магию.

— А раньше вы ее не ощущали?

— Нет, — ответила я.

— Надо послать в Гильдию и в Академию, — решил Суэрте. — Там разберутся.

Ну а я вернулась в свою комнату, чтобы не оставлять надолго наедине служанку и сида. Конечно, я была уверена, что он ничего не сделает девушке, но она-то об этом не знала!

Дине сидела на своей кушетке в уголке и диким взглядом неотрывно смотрела на сида.

А сид бродил по моей комнате, внимательно ее изучая.

«Эй! Какого?..» Я была против такого бесцеремонного вмешательства в мою жизнь.

Когда Рейвен коснулся вскрытого письма, лежащего на столе, чтобы прочесть, я подошла забрать его.

— Вы всегда читаете чужую переписку? — спросила я.

— Не следует оставлять письма на виду, — насмешливо сказал он, не выпуская бумаги из рук. — Я не дочитал.

«Подчинись, или пожалеешь». Тон не оставлял сомнений. Я выпустила письмо из рук.

Вообще-то, ничего существенного там не было. Ответ от частного сыщика по поводу событий десятилетней давности, такой же бесплодный, как и все остальные.

— Хочу знать о тебе ВСЕ, — ответил он.

«ВСЕ», и «все» — одинаковые слова на всеобщем, и разные на высоком наречии. Звучит пугающе. Я еще не готова делиться всем. Не с ним, это уж точно.

— Может, проще спросить? — предложила я.