Целитель и сид

Сложный перелом ноги, есть над чем поработать, — ответил Линдси.

— А как тот мужчина, которого вы лечили? — решила все-таки узнать я.

— У-у-у… Трудно было, — ответил Линдси. — Еле вытянули его с того света, а потом он снова заболел. Видимо, не все органы были очищены. Господин Фьон рекомендовал пациенту взять кредит, чтобы оплатить ритуал Великого Исцеления.

Как-то это… неправильно, что ли? Мерить чужую жизнь на звонкую монету. С другой стороны, расход энергии на ритуал был несоразмерно велик, и у обычных магов отнимал год-другой жизни.

— А что это за больной? — тут же влезла любопытная Флори в наш разговор.

Осмотрев нашу пациентку, я была неприятно удивлена. Помимо оскольчатого перелома голени, я нашла и другие повреждения.

Продумав тактику лечения, я решила посоветоваться с наставником.

— Господин Николау, предлагаю хирургически извлечь мелкие осколки, растянуть конечность спицами и дорастить недостающие участки кости. Естественным образом это займет несколько месяцев, но при помощи Целителя около недели.

 — изложила я свои соображения. — Но это еще не все. Тут, помимо перелома, имело место подпольное прерывание беременности. Один плод извлекли, но второй остался и вполне жизнеспособен. Срок вынашивания — четыре лунных месяца. В связи с этим применение маковой настойки нежелательно. Также советую пока не сообщать об этом пациентке, чтобы она не предприняла попытку избавления от ребенка.

Такие операции были незаконны, в то время как травяные средства и магическая контрацепция была вполне легальна.

— Вот как? — удивился господин Николау. — Может, спросить, при каких обстоятельствах она избавилась от ребенка?

— А она будет говорить?

— Если пообещаем не сообщать Страже, может, и расскажет. Может, она вовсе не хотела избавляться от ребенка. Вдруг ее вынудили пойти на операцию?

— Она из Нижнего города, из одного «веселого дома». Ее доставил один из патрулей, подобрав на улице.

Вероятно, забеременела от клиента, а ногу ей сломали за попытку бегства, — ответил он.

— Тогда это дело для Стражи. Они смогут обеспечить ее защиту, если женщина заговорит? — спросила я.

— Разумеется. Хуже будет, если она будет молчать. Ее «хозяева» и здесь до нее доберутся, чтобы уж наверняка.

Я вернулась к пациентке. Эта молодая женщина потерянно лежала на койке за ширмой, а по щекам ее катились слезы.