Целитель и сид

Чтобы я не «отдалялась», как вы говорите, мне нужна определенная защита. Я могу надеяться, что вы выслушаете и согласитесь на мои условия? — спросила я.

Он подумал. Щиты снова закрылись, и я совсем перестала ощущать его в магическом диапазоне.

— Говори, — упало тяжелое, как камень, слово.

— Первое. Я ваша настолько, насколько вы мой. Второе. Мы не принуждаем ни словом, ни делом друг друга к тому, что нам не хочется. Третье… — Это было очень важно для меня. — Если нет иных препятствий, помимо клятвы, мы отвечаем друг другу на личные вопросы.

Четвертое. Нужно соблюдать человеческие приличия. Вы не будете компрометировать меня в глазах окружающих и портить мою репутацию, публично демонстрируя наши близкие отношения…

Мне страшно, но я не могу остановиться.

— Я хочу представить вас моей семье, а также познакомиться с вашими родственниками. Это послужит залогом того, что мы действительно близки, а отношения не мимолетные и серьезные. Вас устраивают эти условия? Вы согласны?

Я ждала его решения, затаив дыхание.

Пусть даже мы станем просто любовниками, я хочу, чтобы это не было… грязно. Не хочу испытывать стыд и вину, ощущая косые взгляды со стороны. Хочу знать, что он защитит меня от этого.

— Быть по сему, — сказал сид на высоком наречии.

И эти слова, насыщенные силой, связали нас договором.

В этот визит была словесная битва, толика магии и физическое влечение, которое так и не было реализовано. Сид ушел, даже не обняв меня на прощание. Наверное, я его слишком смутила этим «договором». Ну и пусть… Как он там сказал? У нас впереди вечность?

Уже лежа в постели, в полнейшей темноте, я вдруг услышала вопрос:

— Госпожа, а этот господин…

— Господин Рейвен придет снова? — спросила Дине.

— Думаю да. Не знаю только, когда именно. А что?

— Госпожа, он ведь вам нравится? — задала она еще один вопрос.

— К чему ты клонишь?

— Мне кажется, что вы ему нравитесь, госпожа. И он вам тоже.

Хм… тоже мне, великое открытие. Кажется, это и так очевидно для окружающих, как и искры, проскакивающие между мной и сидом.

— Это что-то меняет? — спросила я девушку и повернулась поудобнее, случайно спихнув с одеяла кота.

Тот обиженно мяукнул и перебрался к служанке.

— Раз так — спи! — велела я и закончила этот пустой разговор.

Каждое утро, день за днем — до изнеможения танцы с веерами. Потом галопом бежать на вторую или третью по расписанию лекцию. А после учебы — в библиотеку, наверстывая упущенное. Никто из преподавателей не собирался делать мне поблажек.