Целитель и сид

«Третья. Я пришла слишком рано. Пока еще есть возможность предотвратить войну. Наместник мне не поверил. Что же делать?» Ниже была приписка обычным грифелем, сделанная позже: «Снова то же самое».

Повторяющиеся записи, одна за другой…

Двадцать две записи, написанные моим почерком.

Я судорожно ухватилась за столешницу и попыталась встать, но колени вдруг ослабли, и я рухнула обратно в кресло.

Кто та женщина, которая оставила здесь свои заметки? Она — это я? Ее звали так же, здесь никаких сомнений, иначе бы мне не выдали книгу.

Почему же она все помнила, а я — нет?

Автор дневника недвусмысленно дал понять, что они были знакомы друг с другом. И эта женщина сознательно, раз за разом приходила сюда, в башню Гильдии. В то время как мой визит был чистой совпадением, случайностью по воле Гатор…

Я зацепилась за эту мысль, как за спасительный якорь в бушующей стихии. Несомненно… Та цепочка событий и совпадений не была простой «случайностью».

— Ну, Магда… держись.

Где эта старая хитана, когда она мне так нужна? Сейчас я бы не отказалась от парочки советов. Хотя обычно все эти предсказания были настолько туманными, что о смысле догадываешься только после того, как все свершится.

Тот Хьюго из Хефе Примо, с которым я познакомилась три седмицы назад, повел себя странно при первой встрече. Я пыталась сопоставить факты и поняла, что он узнал меня! А потом решил мне подыграть, поскольку я вела себя так, будто мы с ним незнакомы. С его точки зрения… Я права?

И он совсем не выглядел старым.

Ели ему несколько сотен лет, то… кто он вообще такой? Или он… я отложила пугающую мысль в дальний ящик своей памяти, чтобы потом к ней вернуться.

Я вернулась к дневнику, а именно к той части, которую так поспешно пролистала. Длинный перечень каких-то миров? Слева — колонки с названием, номером и соотношением. Справа на странице координаты, вроде тех, что вводились в артефакт с заклинанием перехода.

Интересно, я могу спросить об этом у библиотекаря, или не стоит?

Я отложила книгу, встала, подошла к двери и приоткрыла ее, собираясь выйти в общий зал, и тут увидела за одним из столов Хельги.

Этого молодого северянина, совсем непохожего на «книжного червя», сложно было не узнать. Его рыжеволосая голова склонилась над какой-то книгой, а губы шевелились, когда он неслышно проговаривал текст. Пальцем он водил по строчкам, как ребенок, который только учится читать.