Целитель и сид

Пройдя несколько шагов, я остановилась и, нагнувшись, поддела тесьму, распустила шов и оторвала широкую полосу со своей нижней юбки. Этот кусок ткани я протянула фомору.

— Данна, прикройтесь, — сказала я.

Он повертел ткань в руках, словно нагота его совсем не смущала, и обернул себе бедра наподобие набедренной повязки. Я отвела глаза, хотя до этого уже видела все.

Я исподволь изучала его, пока была такая возможность.

Не считая темных, неровно обрезанных волос, которые после ритуала удлинились на пару дюймов, внешность фомора была довольно приятной для глаза.

Он сильно скинул вес, а живот запал, но по длине рук и ног и прочим пропорциям я догадывалась, каким он может быть. Грудь и живот его были безволосыми, что характерно для волшебного народа, по крайней мере, у тех трех, которых я лечила, за исключением дорожки на животе и дальше.

Я снова покраснела. «Да ты просто илонская монахиня, Твиг», — не остался в долгу внутренний голос.

Если бы я могла ручаться, то сказала бы, что этот фомор был критически молод для волшебного народа. Его порывистые движения и пластика давали себя знать. Хотя, с этими долгоживущими расами ничего нельзя знать наверняка…

«Хорошо сложенный экземпляр», — сказала бы о таком Магда. Она говорила и не такие непристойности, когда бывала навеселе. Как она там? Труппа Великолепного Тито уже дала традиционное зимнее представление в Ламаре и отправилась обратно, а я с ними не повидалась.

Мы с фомором спустились с холма в долину и наконец пересекли невидимую границу владений Западного клана. Мне показалось, что я внезапно вынырнула из воды. Некая граница водораздела, отделяющая воду от воздуха — вот что я ощутила и остановилась.

Последние лучи светила медленно угасали. Солнце село, и наступила тьма.

— Мы успели, Твигги из Рэнса, — радостно сказал мне фомор.

— Это хорошо, — откликнулась я. — Дальше вы можете двигаться сами? Может быть, за вами придут и помогут добраться до дома?

Квентин молчал, но я уже толком не могла разглядеть, что написано у него на лице.

— Ты что-нибудь хочешь за свою помощь? — наконец спросил он.

Взять с него сейчас было нечего, а на будущее не стоит сильно рассчитывать. Неизвестно, что будет со мной завтра. И что вообще будет с моей привычной Вселенной.

— Ну… — я подумала. — Вряд ли вы в таком состоянии поможете мне добраться до дома. А провожать меня «под холмы» не нужно, дойду и сама.