Целитель и сид

Или в этом было что-то еще?

«Я хочу вас. Я люблю вас». Этого я не стала говорить вслух.

«Простите». Пусть эти мысли так и останутся невысказанными.

— Не боишься, что я захочу проверить, насколько велика твоя благодарность? — спросил сид, перебирая мои волосы и вытаскивая шпильки, одну за другой.

— Не боюсь, — ответила я.

Истинная правда, это так. Что бы ни случилось, я ему доверяла. Сомневалась, металась, но приходила всегда к одному и тому же. Это чувство рождалось откуда-то изнутри, из самой Искры, и было неподвластно голосу разума.

Сидам нельзя доверять? Значит, мой сид — особенный. И он не причинит мне вреда.

Сборы были недолгими. Рейвен дождался, когда я умоюсь поправлю прическу, снова подхватил меня на руки и шагнул в портал.

Мы снова вернулись в Ламару. Просто возникли из ничего около гостиницы Джоба и напугали случайных прохожих, а потом пошли внутрь, где сид снял номер.

— Я сейчас уйду. Приду поздно. Отдыхай. Поешь и поспи. Торопиться уже не нужно. Завтра займемся спасением мира, — улыбнулся он и потянул за шнурок, чтобы по звонку пришла служанка.

Я была послушной, слабой и инертной, что только на пользу нашим отношениям. Иногда женщине полезно помолчать.

После ухода мужчины я отдалась в умелые руки служанки. Меня до скрипа отмыли, забрали одежду в чистку и принесли отутюженную ночную сорочку, а постель застелили чистым бельем и нагрели медными грелками, пока я ела.

Интересно… На улице царил обжигающий холод и лежали остатки снега. Думаю, улицы регулярно расчищали, а снег вывозили за город.

— А который сейчас день? — поинтересовалась я у служанки.

— Десятый день весны, госпожа.

— Силы! Это весна? — удивилась я.

Дородная светловолосая служанка расхохоталась и вытерла руки передником.

— Сразу видно, что вы не местная. Ой, извините покорно, любезная госпожа, — сказала она. — Просто весна-то по календарю, но наступит она не раньше чем через три седмицы. Климат здесь суровый.

— А, понятно. Спасибо, уважаемая…

— Баниль из Ламары, любезная госпожа, — представилась она.

Она ушла, а я так и уснула, не дожевав, с куском хлеба в руке.

Утром я проснулась оттого, что замерзла, и попыталась поудобнее пристроиться к тому, что меня грело. Грелка заворчала, и я проснулась.

— Что ты делаешь? — спросил меня сид, который спал в той же постели, под тем же одеялом.