Целительница

Еще пара часов…

Чтобы полностью закрыть вопрос, останется вся ночь.

— Добрый ты, барин, — тяжело вздохнул Реваз. — Когда-нибудь это тебя погубит.

В какой-то мере Игнат был с ним согласен, но он — целитель. Отнимать жизни умел, но предпочитал их сохранять. Правда, глядя на таких мразей… Дело было не в чистоплюйстве, а в том, чтобы не опуститься до их уровня.

Пока Реваз забрасывал в багажник чемодан и сумку, которые принес из родстера, Игнат шаманил. Углубил сон, сбил метаболизм, выводя по последствиям на тяжелое похмелье.

С двумя получилось без особых усилий — с алкоголем они были на «ты», организм сам скатился до нужного состояния, а вот с магом пришлось повозиться. Даже в отключке сопротивлялся, отказываясь принимать чужую волю.

Когда поднялся, слегка шатало. Но лучше так, чем добавлять на собственное кладбище еще три креста.

— Я телефоны закинул под купол, — все еще дуясь, отчитался Реваз, когда Игнат устроился на переднем пассажирском сиденье. Повернул ключ зажигания, заводя двигатель.

Игнату не хотелось разговаривать — хотелось просто закрыть глаза и хоть немного отдохнуть, но время играло против.

Без дополнительной информации потом была полная непредсказуемость.

— Я сейчас разбужу Алию. — Он боком повернулся на сиденье.

Реваз оглянулся, посмотрел на спавшую женщину.

Машина мягко тронулась. Когда, проехав те самые триста метров, что отделяли трассу от рощицы, выехали на асфальт, довольно зашуршала шинами.

— Предлагаешь не делать глупостей? — давя на газ, оскалился Реваз.

— Предлагаю подумать о том, что чем меньше она о нас узнает…

Андрей не раз шутил, что ни одно доброе дело безнаказанным не остается.

Их история в очередной раз доказывала, что он не ошибался.

Младшего Трубецкого он нашел на первом этаже. Тот сидел за столиком в кафе. Один, что было даже лучше.

Подойдя, Андрей устроился напротив. Протянув руку, взял стоявший перед Трубецким бокал, понюхал.

Коктейль оказался безалкогольным.

— Господин Хлопонин… — посмотрев… нет, не зло, надменно, начал приподниматься Трубецкой.

— Сядь! — жестко осадил его Андрей. — Обидишь мою крестницу, будешь иметь дело со мной.

— Что?! — гневно скривился Трубецкой. И тут же поправился: — Кого?!

Его взгляд заметался… На окно — вряд ли «проводить» такси, на котором уже как минут пять назад уехала Александра, на дверь, снова на Андрея…

— Там, в клубе, была она? — мгновенно расслабившись, хмыкнул младшенький не без воодушевления.