Целительница

— Данила Евгеньевич, — решила я сменить тему, — во сколько поедем к Трубецким?

— К шести, Сашенька, — явно обрадовался он. — Но у нас появился новый пациент.

— И об этом ты тоже промолчал, — отвлеклась от пирожного Людмила Викторовна.

— Не успел, — чуть заметно улыбнулся он. — Позвонили перед завтраком. Нервное расстройство у княгини Воронцовой. Просили подъехать посмотреть.

— А их целитель? Игнашин, если не ошибаюсь? — нахмурилась Людмила Викторовна.

Я тоже насторожилась. Чувствовался в этом какой-то подвох.

— На него напали вчера вечером. Ударили сзади по голове. Забрали саквояж, кошелек.

— Где напали? — отставил чашку Сергей.

Он и до этого скорее просто делал вид, что чаевничает, а теперь же даже скрывать перестал, что его больше интересует разговор, а не еда.

— Наследник Воронцовых сказал, что у госпиталя, где Игнашин консультирует. В машину сесть не успел.

— И это звучит более чем странно, — переведя взгляд с Данилы Евгеньевича на меня, протянул Сергей.

— Чем же? — как мне показалось, довольно беспечно поинтересовался Данила Евгеньевич.

— Хотя бы тем, — с весьма подозрительным спокойствием сказал Сергей, — что госпиталь, в котором консультирует господин Игнашин, очень хорошо охраняется. А на той стоянке достаточно камер, чтобы не оставалось слепых зон.

— Так ты, Сергей, считаешь… — начала было Людмила Викторовна.

— К сожалению, я ничего не считаю, — очень аккуратно перебил ее Сергей. — Я просто говорю, что это странно. Князь Воронцов по согласованию с полицейским управлением отправляет в имение погибшего сына свою службу безопасности.

— И когда они собирались ехать? — помрачнел Данила Евгеньевич.

Такие разговоры, да за завтраком… А все так хорошо начиналось!

— Насколько мне известно, завтра утром. И есть у меня опасение, что именно вас, Данила Евгеньевич, князь Воронцов попросит заменить своего целителя.

Мне с трудом удалось не вздрогнуть.

Очень не хотелось, чтобы профессор лез в эту историю.

К Воронцовым мы поехали после обеда. На той самой васильковой «девочке».

Да и дорога была мне знакома. Княжеская Москва, как называли эту часть города, протянувшуюся вдоль Москва-реки.

— Я никогда не работала с нервными расстройствами.

Пока мотались по переулкам, я предпочла молчать, чтобы не сбить Данилу Евгеньевича. Уж больно сосредоточенным он был.