Целительница

— Данила Евгеньевич, — не дождавшись его ответа, продолжил мой тезка, — я хочу извиниться. И за предвзятость, и за хамство, которое позволил себе.

В доме Воронцовых мы провели почти два часа. Сначала, поддерживая состояние княгини, дожидались госпитальной бригады, в составе которой были два целителя, врач соответствующей специализации и медицинская сестра. Затем, с разрешения старшего из целителей бригады, я наблюдала, как разворачивается мобильная палата.

На мой взгляд, лучше было бы отвезти княгиню в лекарский дом или госпиталь, где исключены любые сюрпризы, но решение здесь принимали другие.

Ну а рекомендации…

Беспокойство князя улеглось, как только стало ясно, что ситуация вполне контролируема.

Затем перебрались к Трубецким. Вот где, несмотря на сохранившуюся настороженность по отношению к главе рода, я едва ли не отдыхала душой.

Тамара Львовна была мила, искренне радовалась моему приходу и тщательно исполняла все, что мы с профессором от нее требовали. И ведь пока ни о каких результатах речь не шла.

Да и надежда, что сможем справиться с ее проблемой, выглядела зыбко.

Да, опыт такой имелся, но не у нас. Мы же пока даже не двигались в каком-либо направлении, просто нащупывали его.

Но Тамара Львовна, понимая это, все равно радовалась как ребенок. И строила планы. И о том, как отправится в путешествие в горы, и как будет танцевать на балу, и как займется наконец садом, который в последнее время совсем запустила.

Ее энтузиазм, ее вера в нас были настолько заразительны, что в какой-то момент я поймала себя на том, что больше не сомневаюсь.

Вот ни на одну секундочку не сомневаюсь, что все так и будет.

Уходить было жаль, но профессор обещал Людмиле Викторовне вернуться к ужину.

По большому счету можно бы и задержаться — причину найти несложно, но кухарка собиралась побаловать нас пловом. Весомый аргумент, чтобы поспешить.

— Ну если извиниться, — наконец принял решение профессор. — Саша, я буду ждать на улице.

— Хорошо, Данила Евгеньевич, — как послушная практикантка, откликнулась я.

И даже улыбнулась, но уже его спине. — Что-то случилось? — встревоженно уточнила, когда слуга закрыл за профессором дверь.

— А что должно было случиться? — подошел ближе этот кошмар.

— Ну ты и!.. — возмущенно вскипела я. — Я себе уже чего только не придумала.

— Например? — с улыбкой змия-искусителя протянул он.

Подумав, что во врагах он мне нравился больше, хмыкнула:

— Ты извиняться будешь?

— За что? — удивленно приподнял он бровь.