Целительница

Конечно, не всем — тут по обстоятельствам, но большинству с серьезным шансом.

— А вторая? — не дал ему глубоко уйти в мысли Реваз.

— А вторая… — повторил Игнат. — Оперативная разведка. С учетом того, что мне известно о подполковнике Миронове, вполне имеет право на существование.

Как и ожидалось, Реваз возражать не стал.

Девятнадцатый отдельный отряд, входивший в состав Уральской бригады специального назначения… В Персии и у османов они не отметились, а вот в Афганистане о них слышали.

— Я сейчас скажу, — проведя пальцами по футляру, в котором лежали заготовки, начал Игнат, — но ты только… — Он развернулся, посмотрел Ревазу в глаза. — Твоя задача — документы. И если что…

Игнат не любил политику, предпочитал держаться как можно дальше. Ну а то, что жизнь ткнула в самую гущу чужих интриг…

Несмотря на множество недостатков, которые он не мог не замечать, Россия нравилась ему именно такой, какой была. Стабильной, но с перспективой.

Чтобы все так и оставалось, зависело не только от него. Но и его усилия имели значение.

Понедельник не задался с утра.

Или все-таки с ночи?

Андрей еще раз прочитал лежавшую перед ним распечатку состоявшегося в гостиной флигеля разговора.

Если Сашка узнает, вряд ли поймет, но…

Сейчас речь шла не о том, поймет или нет. Главное — их безопасность. Со всем остальным он разберется.

— Копию срочно отправляй следователю Варланову. Пусть примут к сведению.

— Слушаюсь, — отозвался дежурный. — Андрей Аркадьевич, тут еще контроль службы безопасности, рапорт старшего утренней смены и объяснительная.

— Что там? — нахмурился Андрей.

У утренней смены ответственности не меньше, чем у ночной. Слишком большой наплыв. Слишком много посторонних.

— У них ЧП, — обрадовал его дежурный. — Попытка вербовки.

— Даже так… — Андрей откинулся на спинку кресла.

Это словосочетание «попытка вербовки» за бытность свою собственником клуба Андрей слышал не раз.

И услышит еще не раз. Но от этого слова не звучали привычно, а вызывали то ли удовлетворение — купить его людей было не так уж просто, то ли ярость.

Клуб был его детищем. За него да за Сашку…

Медленно выдохнув — ему сейчас требовался холодный рассудок, — кивнул, разрешая передачу. Принял отправленные файлы. Открыл первый.