Целительница

Поступила в Первый мед. А ты не переживай, — вновь вернулась она к старой теме. — Год поработаешь, опыта наберешься, потом и поступишь. Я сначала сильно расстраивалась, но теперь не жалею. Тут ведь и знакомства. Среди пациентов такие встречаются… Ты к ним по-хорошему, они отблагодарить не забудут… Кстати, не хочешь в четверг сходить в клуб?

— В какой? — чтобы сразу не отказываться, поинтересовалась я.

— В «Весельчак». Слышала о таком?

— Что-то слышала. Но не помню от кого.

— Вот и приходи. Мы с Тоней… Ах да, ты Тоню не знаешь.

Хорошая девчонка. Она уже врач, мы в кардиологии и познакомились. Тогда встречаемся в десять. Потанцуем, отдохнем. Не пожалеешь.

— Светлана! — спасая меня, окликнули бывшую Юлину одноклассницу. — Ты идешь?

— Извини, — как-то невпопад засмеялась Светлана, — меня зовут. Значит, в четверг, в десять, в «Весельчаке».

Отказаться я не успела. Светлана, как мне показалось, очень довольная, убежала к дожидавшейся ее женщине.

А я опять осталась одна.

Правда, буквально на несколько секунд. Было уже без семи восемь, а мне требовалось еще переодеться и подняться на этаж.

План по выведению ребенка из игры Трубецкой утвердил. Оставалась только реализация.

Впрочем, на ней история не заканчивалась. Был ли мальчишка свидетелем или ублюдком, от которого требовалось срочно избавиться? До тех пор пока не ответят на этот вопрос, проблему окончательно не закрыть. А закрыть требовалось как можно скорее. На его охрану была отвлечена самая сильная группа.

Дежурный, давая наводку, повернул голову, посмотрел на дверь.

Андрей вдавил кнопку сбоку стола, опуская перегородку. Все дежурные — узкий круг доверенных лиц, но о некоторых вещах раньше времени знать не стоило.

Вошедший в операторский зал начальник службы безопасности преодолел расстояние от двери до стола, положил перед Андреем несколько папок. Дождавшись, когда Андрей откроет первую из них, сел на приставленный сбоку стул.

Стас Стрельников, его заместитель, возглавлявший еще и службу безопасности стрелкового клуба, был немногословен.

И дотошен до той тщательности, которую можно было бы назвать гипертрофированной щепетильностью. Это в том, что касалось подбора информации и ее анализа.

Когда речь заходила о решениях, то действовал жестко и бескомпромиссно. Ну и предпочитал работу на опережение, в связи с чем совал свой нос и туда, куда следовало, и туда, куда лезть точно не стоило.