Целительница

Рахима Симбаевна появилась, когда мы уже закончили.

Нет, заглядывала она частенько — на одну Любу не рассчитывала, но обычно посмотрит и выйдет за дверь. А тут подошла, встала рядом, дожидаясь, когда я укрою пациентку одеялом и поправлю ей косынку.

— Рахима Симбаевна? — закончив, обернулась я к ней.

На часах было без десяти три, но напоминать, что мой рабочий день уже заканчивается, я не собиралась. Не ту профессию выбрала, где все строго по часам.

— Пойдем, — кивнула она мне на дверь.

Пожелав всем здоровья, последовала за ней.

Она привела меня в кабинет. Кивнула на кушетку, сама села за стол.

— Завтра выйдешь медсестрой, — порадовала она меня. Заметив, что собираюсь напомнить про два дня санитаркой, протянула лежавшую на столе бумагу.

Справка о сдаче практики. Оценка — «отлично».

Я должна была почувствовать удовлетворение. Кроме усталости и осознания, как страшно, когда тебя некому поддержать в твоей немощности, я ничего не чувствовала.

— Ты недовольна? — неправильно поняла мое состояние Рахима Симбаевна.

Я с трудом улыбнулась, качнула головой:

— Я хотела бы помочь им всем.

Она только кивнула. Помочь всем…

— У Иванова с тромбозом вен нижних конечностей начинается гангрена.

— Что? — непонимающе посмотрела на меня Рахима Симбаевна. Похоже, просто думала о другом.

— Гангрена у Иванова. Я не стала говорить на обходе, но если сегодня-завтра пригласить целителя, то ногу еще можно спасти.

К сожалению, помочь всем я не могла. Но попробовать помочь хотя бы двоим…

Это вполне было в моих силах.

Хирурга звали Романом. Увидела фотографию на своеобразной доске почета — лучшие врачи больницы.

Роман Сергеевич Углев.

И вроде информация меня мало касалась, но в памяти отложилось.

Как оказалось, не зря. Когда вышла из больницы, он сидел на скамейке во внутреннем дворике.

Ждал меня. Стоило мне только показаться на крыльце, как поднялся, шагнул навстречу…

— Александра Игнатьевна! — опередив его, подбежал ко мне Игорь. Склонил голову. — Сегодня я в вашем полном распоряжении.

Мне с трудом удалось не захохотать. Выражение лица у Игоря было лакейским. Угождать, угождать и еще раз угождать.

Порадовавшись, что, похоже, в ситуации он разобрался, кивнула:

— Сначала домой. Затем посмотрим.

— Как прикажете, — вновь поклонился Игорь. Отступил, пропуская меня вперед, сам засеменил справа, прикрывая от внимательно наблюдавшего за спектаклем хирурга.

Что порадовало, никакого негатива от Романа я не почувствовала. Если только задумчивость.