Целительница

 — Если только вечером…

— Тогда послезавтра вечером, — решительно произнес Антон. Потом бросил взгляд на часы. — Вы извините, что не могу задержаться… Обещал… — взглядом побитой собаки посмотрел он сначала на Юлю, а потом и на меня. — Но послезавтра…

— Лети уж, — легко, играючи толкнула его Юля. — Вечером созвонимся.

— Обязательно, — усаживаясь в машину, махнул он нам рукой.

Мы проводили машину взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Переглянулись.

— Ну что, гулять? — напомнила она о наших задумках.

— Гулять, — улыбнулась я.

— Тогда в студенческую кафешку, — осмотревшись, решительно ухватила меня за руку Юля. — И близко, и кормят хорошо.

То, что кормят хорошо, было здорово. В желудке уже урчало, напоминая, что нормально я ела в последний раз еще в поезде.

— Что-то случилось, Антон Николаевич?

Антон, «очнувшись», с некоторым недоумением посмотрел на стоявшего рядом с машиной охранника. Потом оглянулся на уже закрытые ворота.

Это же надо было так задуматься?!

— Николай Иванович дома? — выходя из машины, вместо ответа поинтересовался он.

Новое знакомство не давало покоя. И ведь вроде не красавица…

Александра была миленькой. И какой-то чистой. Он бы даже сказал — прозрачной в своей отстраненности от грязи этого мира.

И ведь вряд ли она с ней не сталкивалась — там, где целители, там и боль, но ведь буквально светилась.

Светилась! Он даже вздрогнул, лишь теперь сообразив, что его смутило. Сила стихий, которых не должно быть у целителей.

Или он, потянувшись к девушке душой, выдавал желаемое за действительное?

— В саду, господин, — отступил, пропуская, охранник.

Кивнув, Антон направился в сад. Душевные метания душевными метаниями, но что такое долг перед родом, он не забывал.

Отец действительно находился в беседке. На деревянном столике были разложены бумаги. Сбоку стояла кружка. Скорее всего, с брусничным отваром, который он любил.

Заметив Антона, Николай Иванович поднял голову, тут же перевернув лист, который читал.

При других обстоятельствах Антон только усмехнулся бы, при этих… Новая подружка бывшей одноклассницы что-то сдвинула в его восприятии происходящего, дав не только заметить в голосе отца нотку беспокойства, но и принять ее.

— Мы можем поговорить? — Остановившись у входа в беседку, Антон легкой улыбкой намекнул, что не произошло ничего серьезного.

— Конечно. — Николай Иванович сдвинул бумаги в сторону. — Приказать что-нибудь подать?

— Нет, не нужно. — Антон запрыгнул на перила.