Целительница

Глупо, но это были не мои проблемы, что в воспитании у некоторых оказались серьезные пробелы.

— Ну что, юное дарование, — словно не заметив реакции, продолжил заведующий, кивнув на Иванова, — разверните нам над этим господином диагностическую магему.

Бросив быстрый взгляд на Рахиму Симбаевну — та была спокойна и наблюдала за происходящим скорее с удовлетворением, чем с досадой, я подошла к кровати пациента.

— Большую или малую? — уточнила я у заведующего.

Заведующий был целителем. Более того, он был сильным целителем и этого факта не скрывал, позволяя себя «считывать».

А еще он был крупным. Большим, крепким, как медведь. Да и ходил чуть переваливаясь, словно пытаясь точно соответствовать предложенному природой образу.

— Давайте раскинем большую, — подойдя к изголовью кровати Иванова, выбрал он. — И смелее, смелее. Раз уж начали, дело нужно доводить до конца.

В этом он был прав. К тому же негатива от него я не ощущала. Если только некоторый азарт.

Магема сформировалась без труда.

Врачей учили разбираться в наших методах диагностики. Так же как целители обязаны были знать возможности классической медицины.

— Ну и что у нас здесь? — протянул заведующий.

Я уже хотела ответить, но он развернулся к интернам, вставшим отдельной кучкой, и пригласил:

— Подходите ближе. Для вас старались.

Я несколько удивленно посмотрела на Рахиму Симбаевну.

Ситуация становилась все интереснее. Роман Сергеевич улыбался. Не скажу, что ободряюще, но тоже с некоторым задором.

— Ну что же вы молчите? — поторопил заведующий подошедших ближе интернов. — Мне кажется, начинающаяся гангрена видна здесь очень отчетливо.

— Но по УЗИ… — попыталась оправдаться одна из девушек.

— А разве вам не говорили, что целительские диагностики способны определить заболевание еще до того, как мы увидим изменения в органах и системах? — чуть повысил голос заведующий.

Прозвучало очень грозно. Я даже поежилась. Такому явно не стоило попадаться под горячую руку.

Вот зря я подумала про горячую руку.

Не знаю, что заведующий почувствовал — эмпатией он точно обладал, но, отвлекшись от интернов, посмотрел на меня. Потом чуть склонил голову, словно пытаясь понять, что со мной делать.

Я уже хотела сказать, что могла бы начать лечение, но не успела.